Хранители хаоса

Немного помешкал, но потом раздвинул плотно прижатые друг к другу ветви и заглянул в образовавшийся темный проем.

– Это здесь, – сказал он, оборачиваясь к спутнику. – Спешивайся, Шерк. Разобьем лагерь прямо тут.

– Откуда вы узнали, что она здесь, магистр? – спросил второй всадник, спрыгнув со скакуна и быстро стянув поклажу. – Место на вид совсем неприглядное.

– Поверь мне, это она. Я чувствую дыхание Оракула.

– В сказаниях его пещера описывалась совсем по-другому. «На поле, устланном блестящим от утренней росы ковром цветов, возвышается гора.

В темном проходе под ней есть черный вход, ведущий в таинственные недра – обиталище самого Оракула…» – разве не так?

– На то они и сказания, чтобы пудрить потомкам их создателей головы. Возможно, когда-то Пещера Оракула и была такой, как говорится в сказаниях, но сейчас все изменилось. – Магистр отстегнул походный мешок с седла своей лошади и положил рядом с вещами Шерка. – Сейчас я спущусь туда, а ты останешься здесь.

– Когда ждать вашего возвращения?

– Не знаю.

Может быть, через час, но возможно, что и через несколько дней. Пути Оракула непредсказуемы, да и время там, в Пещере, течет по-другому.

Магистр провел ладонью по веткам, загораживающим вход в пещеру, и те опали на землю безжизненной трухой. Проход стал заметно больше – в два человеческих роста – и из него повеяло холодом и сыростью.

Шерк почувствовал, как мурашки побежали по коже.

– Будьте там осторожны. Ходят легенды, что Оракул принимает далеко не всех.

– Меня он примет, будь покоен. Я последний из Последователей, а к нам он всегда относился если не с почтением, то, как минимум, с терпением.

Булфадий ступил на каменный пол пещеры, вскинул руку, зажигая «Огонек» над головой, и медленно зашагал вперед. Несколько летучих мышей выпрыснули на дневной свет и метнулись в разные стороны. Вскоре очертания силуэта магистра стали меркнуть, пока вовсе не растворились во тьме пещеры.

«Оракул проглотил его», – подумал с усмешкой Шерк, глядя в черную глубину хода, и его пробрала дрожь.

Постояв еще с полминуты, он принялся разбивать лагерь.

Первое время Булфадий ступал аккуратно, словно боясь попасть в невидимую ловушку. Но шагов через пятьдесят уверенность в нем вновь воспрянула, и он прибавил ходу. «Огонек» освещал стены и потолок пещеры, отбрасывая во все стороны жуткие тени. То тут, то там свисали серые клочки паутины, местами попадался серый мох и скопления белых грибов.