Падший демон. Высшая раса

Попадались разные: управляющие стихиями, передвигающие предметы на расстоянии, меняющие форму. Всякие. Но чтобы такие, как этот – никогда. В мгновение ока переходить из материального состояния в теневое и при этом становиться практически неуязвимым – это вам не шутки. С такими сражаться тяжело.

– Хелга все же смог всадить стрелу в него, – напомнил Наргх.

– Но ведь не сразу. Я так понял, в виде тени он еще уязвим, но в бестелесной форме – едва ли. Жрец Бездны определенно чего-то добивается. Этот полукровка не зря появился на свет.

Его облик был тщательнейшим образом продуман.

– Это был тхашир, как ты думаешь?

– Вероятнее всего. Только тхаширы могут обладать столь редкими способностями

– Но почему он напал на нас один? Разве не умнее было бы совершить налет стаей, как пихшей обычно поступают?

– Этот вопрос меня тоже докучает. Но мне кажется, я знаю на него ответ.

– Правда? И каков он?

– Тхаширы по своей природе больше одиночки, чем стадные. Они умнее и способнее своих собратьев младших поколений.

Среди них чаще всего встречаются вольные, а с иными можно даже столкнуться в городе.

– Если так, то почему он тогда на нас напал?

– Возможно, оголодал, – пожал плечами Толгрид. – Но, может быть, его кто-то послал.

– Кто?

Командир усмехнулся, устало посмотрев на демона:

– Тот, кто хочет, чтобы мы тебя до Одержимого не довели.

Толгрид подмигнул демону, стеганул коня по крупу, гаркнул и поскакал вперед, оставив Наргха наедине со своими мыслями.

Глава 7

Анаград бурлил жизнью, как переполненный котел похлебкой, вот-вот норовившей выплеснуться наружу.

Столица раздулась до небывалых размеров. Впрочем, большую часть ее территории теперь занимали предместные, слепленные на скорую руку, лачуги съехавшихся с юго-востока беженцев. Утлые домишки жались друг к другу, как замерзшие воробьи на морозе. Узкие улочки петляли из стороны в сторону, нарушая порядок движения. В случае беды, требующей скорейшей эвакуации, разъяренная толпа просто-напросто затопчет сама себя.

Грязные, в оборванных лохмотьях люди глядели дикими, полными уныния глазами на новоприбывших четырех всадников. Свора босоногой ребятни увязалась за конниками и с улюлюканьем сопровождала их несколько десятков шагов. Нищие то и дело протягивали костлявые руки и открывали беззубые рты, в беззвучных мольбах прося путников о подаянии. Уличные шлюхи со спутанными волосами махали руками, призывая забыться в их теплых объятиях.