Падший демон. Высшая раса

– Не говори за всех, – пробурчал Бундж.

– Ты еще молод, Бундж, и думаешь, что бессмертен, – ничуть не обиделся Шелон. – Поверь, после первого же ранения прыти в тебе поубавится.

– А после второго ты захочешь домой, к мамочке, – поддакнул Михрон.

– Хороший воин не получает ранений, – парировал Бундж.

– Вот поэтому у тебя их будет много. – И Шелон с Михроном засмеялись.

Резиденция Ирлания выглядела роскошно. Огромный особняк с тремя узкими башенками и конусообразной крышей походил на небольшой замок.

Огромная дубовая дверь с массивным бронзовым кольцом в виде змеи, пожирающей свой хвост, возвышалась над путниками почти в два человеческих роста, огромные круглые окна по бокам от входа смотрели на них глазами великана.

Литмир поднял дверной молот и постучал три раза. Глухой звон разлился по воздуху. Минуту ничего не происходило, но вскоре из глубины дома раздались шаги. Дверь отворилась.

На пороге появился невысокий мужчина преклонных лет. На лице редкие усики и бородка, голова покрыта сединой.

Одет скромно, но с достоинством: зеленая ливрея, белая сорочка, темно-коричневые бриджи.

– Резиденция референта Ирлания Мэлоди. Чем могу помочь, господа?

– Оксфольд, неужто ты меня забыл? – делано удивился Литмир.

– Господин командующий Лесных Волков? – неуверенно спросил лакей, чуть сощурив глаза.

– Он самый. Хозяин дома?

– Господин…

– Литмир. Можно без «господин».

– Хорошо, гос… Литмир. Простите, запамятовал ваше имя.

Знаете, столько людей проходит за день, столько имен… Хозяин дома, но сейчас он занят и просил его не беспокоить.

– Послушай, Оксфольд, я все понимаю, но не мог ты все-таки его потревожить? Передай, что я к нему явился с важной просьбой. Уверен, мне он не откажет.

– Хорошо, господа. Можете проходить в гостиную. Принести вина?

Командующий оглянулся на спутников. У Михрона при упоминании слова «вино» жадно заблестели глаза, Шелон едва заметно кивнул, Бундж безразлично пожал плечами.

– Пожалуй, принеси.

– Арейдекское, норовирское или местное?

– Давай норовирское.

Гостиная, как и помнилось Литмиру, была громадна и мрачна. В центре, под потолком, висела огромная позолоченная люстра свечей на сто, но почти все подсвечники пустовали. Круглые окна едва не полностью закрывали тяжелые бордовые шторы. По углам были расставлены бронзовые канделябры, в некоторых подсвечниках даже теплился огонек свечей.