Падший демон. Высшая раса

Он гневно глянул на незнакомца, дабы воспламенить его тотчас, но цепь обрушилась на него гремящей грудой. Демон выронил меч, по ногам ударило что-то сильное и тяжелое, и он упал.

Человек стоял над ним, черная змея цепи обвивалась вокруг тела Наргха, прочно сковывая и не давая возможности пошевелиться. С каждым мигом он ощущал, что слабеет.

Но тут незнакомец внезапно замер, будто призрака увидел.

– Что это у тебя на голове?

Но Наргх только бессвязно рычал, пытаясь высвободиться. Капюшон слетел с его головы, предоставив всем на обозрение истинный демонический облик.

– Это рога! – изумленно воскликнул незнакомец, продолжая пялиться на Наргха. – Выходит, ты действительно не тхашир, но какой-то другой полукровка. Но ведь среди людей бродят только тхаширы.

– Я демон, – извиваясь, прорычал Наргх.

– Может быть, я тебе поверю… – Незнакомец призадумался, сощурив глаза.

– Давай убьем его, Толгрид, – крикнул кто-то из лучников.

– Тихо. – Человек с цепью вскинул руку. – Убить его мы всегда успеем.

Надо отвезти его в Андлиф к Литмиру. Пускай он решит, что с ним делать.

В следующий миг черный шар ударил Наргха по голове, и перед глазами все поплыло.

Глава 2

Они ехали несколько дней. Наргх не мог определить сколько именно. Четыре или пять. Три раза он просыпался при свете дня, один раз в сумерках, и два – в полном мраке ночи, когда его похитители останавливались на ночлег.

Его взгромоздили на телегу и накрыли черным пологом. Пробуждаясь, он видел над собой голубое или темно-синее с мерцающими точками небо.

Над ним жужжали мухи или пролетали редкие искры факелов. И каждый раз, как только демон приходил в себя и пытался освободиться от железных пут, перед ним появлялся Толгрид или кто-то из его подчиненных, и удар черной цепи снова окунал в забвение. Однажды очнувшись, демон решил не подавать виду и попытался выбраться. Но цепь прочным коконом сковывала его и напрочь лишала возможности использовать демонические навыки. И тогда демон в отчаянии взвыл, за что снова схлопотал сильный удар по голове. После этого в рот ему засунули шматок грязной тряпки и остаток неведомого пути он проделал в тоскливом молчании.

Украдкой, в те недолгие миги пробуждения, ему удавалось подслушать разговор людей. Толковали о многом и о разном, но ни о чем таком, что дало бы понять, куда его везут и что хотят с ним сделать. Он лишь уразумел, что его считают полудемоном, но не совсем обычным, раз не убили на месте.