Планета Тивит

 – Все будет очень хорошо! Я знаю это совершенно точно! Не бойся, я скоро приду…

Он шагнул в прихожую, где переобулся из домашних тапочек в теплые ботинки, сменил форменную куртку, надев обычный пуховик. Яна за его сборами наблюдала с порога спальни. Максим заметил, что за столь короткое время Красовская включила свет везде, где только можно было включить, и распахнула все межкомнатные двери, а вот окна, наоборот, зашторила.

– Страшно? – спросил он жену, открывая замки входной двери.

– Немного…

– Не бойся, я с тобой, если что набирай…– металлическая дверь захлопнулась, защелкали закрываемые замки. Яна осталась одна в пустой квартире. Холодящий душу ужас прошел, оставив зябкое ощущение беспокойства. Женщина повела плечами, закутавшись в вязанный платок, прошла по всем комнатам, чтобы удостоверить, что она одна…На кухне поставила чайник, чтобы хотя бы немного согреться. Сейчас она не понимала природы своей дрожи, то ли от того, что замерзла, то ли от пережитого ужаса.

Прозрачный чайник с синей подсветкой забурлил, достигая точки кипения. Яна повертела в руках мобильный телефон, копаясь в адресной книге. Последний ее вызов был сделан Дворкину. Именно сейчас ей захотелось ему набрать, чтобы услышать спокойный, рассудительный голос друга. Он точно бы не стал записывать ее на прием в «пятнашку» из-за того, что она увидела демона в образе маленького мальчика. С ним они вместе пережили и не такое! Но Сашка спит, судя по времени на часах уже, как часов пять.

Нет, Максим оставался ее любимым человеком, отцом ее ребенка, но такого искреннего взаимопонимания, как с Дворкиным у нее никогда и ни с кем не было. Чайник выключился, щелкнув прозрачной кнопкой. Вода постепенно прекращала булькать, опадая на дно крупными каплями по стенам. Журналистка достала из ящика зеленый чай и с горкой отсыпала в чашку. Приятный душистый аромат мелисы и бергамота растекся по кухне теплой волной жаркого летнего дня.

Раздался звонок в дверь. Женщина вздрогнула и отставила чашку с чаем в сторону. Страх вернулся, закрывшись в сердце неприятным леденящим холодком. По спине шмыгнула пара мурашек, заставляя поморщиться.