Планета Тивит

Кто бы это мог быть? Максим? Но у него есть ключи…Кто-то ошибся этажом? Какой-нибудь пьяный гуляка, припозднившийся по причине выходного дня? Если ошибка, то тогда неизвестный позвонит и уйдет! А если нет? Думать о том, если нет, совсем не хотелось. С другой стороны, когда это нечисти мешали пройти в квартиру металлические двери? Насколько Яна помнила их с Дворкиным приключения, даже он теперь, получив способности погибшей ведьмы Агриды мог спокойно телепортироваться из одного места в другое. Правда, вполне справедливо боялся это делать, потому как телепортация штука опасная, и исчезнув в одном месте, можно появиться в другом, потеряв в пути какую-то часть своего тела.

Звонок настойчиво трезвонил, раздираясь душераздирающим криком, отражаясь даже в бокалах, стоящих в сервантах. Такое ощущение, что какой-то алкаш нажал на звонок, перепутав этажи, да так и благополучно стоя уснул. Еще пару минут такого отчаянного перезвона и начнут просыпаться соседи.

Янка решительно встала из-за стола, нахмурив брови.

– Трусиха ты, Красовская! – обругала она себя. – Где это видано, чтобы демон звонил в демон, просясь войти?

Подбодрить и убедить себя в собственной правоте ей, кажется, удалось. Женщина двинулась в сторону прихожей, но на всякий случай заглянула в глазок.

На лестничной площадке стоял самый настоящий батюшка в черной рясе, клубку и крестом на шее, отливающим золотом. Темная окладистая борода с проседью спускалась почти до середины груди. Сам он был огромный, напоминая своей фигурой то ли бывшего борца, то ли бывшего борца тяжеловеса.

Яна облегченно выдохнула. Максим все-таки нашел ей батюшку! Пусть такого необычного, но стоит ли перебирать в почти два часа ночи? Не каждый пойдет освящать квартиру, будучи выдернутый с постели полковником полиции… Только где сам Макс? Почему-то на площадке батюшка был один, настойчиво не отпускал пальца с кнопки звонка, все больше и больше недовольно хмурясь.

На всякий случай, Яна прежде, чем открывать двери, решила все уточнить.

– Здравствуйте! – прокричала она из-за двери. И батюшка звонок отпустил. В ушах еще по-прежнему отчаянно звенело.

– Благослови, Бог! – батюшка широко перекрестился. В другой руке он держал кожаный саквояж, в котором, наверное, хранил свои церковные приспособления.