Падший демон. Изгой

– Что ты ищешь? – Храхи-Агам отчетливо ощущал, как незримые щупальца пронизывают сознание и выворачивают память, определенно что-то ища.

Темный Падишах некоторое время молчал, продолжая прощупывать ауру и душу надзирателя, но вскоре преисполненный задумчивости взгляд обратился к Храхи-Агаму.

– Молодой отпрыск – тот, кого мы изгнали в мир людей, – что ты можешь сказать о нем?

– Демон-добряк?

– Да.

– Да ничего. Мерзкая ошибка природы. Мы правильно поступили, изгнав его. Среди людей ему самое место.

 – Архидемон ухмыльнулся, демонстрируя кривые желтые зубы.

– Ты уверен в этом? – бесстрастно спросил Темный Падишах.

– Совершенно.

Чуть помолчав, Гарок-Харотеп-Коген изрек:

– Когда-то я тоже думал так.

– А что, разве может быть иначе? – В глазах рогатого бугая блеснуло удивление.

– Ты никогда не думал о том, почему он родился таким? – Темный Падишах смерил архидемона тяжелым взглядом.

– Нет. Да и о чем тут можно думать, если он – всего лишь жалкое недоразумение… Недоразумение, что случаются очень редко.

Ты сам рассказывал, что когда-то давно встречал подобного демона. Стало быть, недоразумения случались всегда: тогда с ним столкнулся ты, теперь – я. В этом нет ничего необычного.

– А если это не случайность?

– Ты что, смеешься? – гулко расхохотался Храхи-Агам. – Демон, жалеющий людей, – это противоестественно. И бессмысленно… Нужно было сразу убить его, не мешкая.

– Ты глуп, Храхи-Агам, глуп и прямолинеен, – вымолвил Темный Падишах, дождавшись пока потоки смеха надзирателя иссякнут.

Архидемон, услышав столь нелицеприятный отзыв о своей особе, нахмурился. В пылающих злобой глазах отразилась смятение.

– Где этот отпрыск жил? – не обращая внимания на реакцию надзирателя, поинтересовался Гарок-Харотеп-Коген.

– Пойдем, – холодно отозвался тот и зашагал дальше по коридору.

Старый демон, подозрительно прищурившись, последовал за проводником.

– Я его нашел здесь.

 – Храхи-Агам кивнул в сторону узкого проема в стене.

Гарок-Харотеп-Коген протиснулся внутрь. Его пристальный взгляд медленно прошелся по потолку, сполз на черные от копоти стены и, наткнувшись на жалкие останки недоеденной жертвы, пробежался по полу. Нос глубоко вдохнул почти испарившийся остаточный запах жизни, расставляя по полочкам свежеполученную порцию сведений.

– Отчаянье… одиночество… уныние… – прошептал Темный Падишах.