Бей в сердце

Пока старики размышляли, примеривались, молодёжь пошла в атаку. Геймер Яков прислонился плечом к плите и надавил: ничего, конечно, не вышло, плита с места не сдвинулась.

– Может, её взорвать? – послышался из-за спины учёных голос Глинко.

Обернувшись, Шаманов, нахмурившись, ответил:

– Не говоря уже о том, что это произведение древнего искусства неизвестного науки народа, да, навряд ли вам удастся взорвать плиту. Скала… и толщина.

– Да, вы правы. – Согласился с Шамановым Глинко, а про себя подумал: «Старая перечница».

 – Ну и что вы предлагаете предпринять?

– Не торопите нас, не торопите. Не мешайте нам, мы же вам не мешали.

– Хорошо, хорошо, – недовольно пробурчал командир наёмников и отошёл к своим людям.

– Что скажите, коллеги? – дождавшись ухода Глинко, поинтересовался у учёных Шаманов.

– Я не знаю, – честно признался Яков.

– Хе. Ну ты же любитель погамать, кстати, – удивился ехидный Тимофеев, решивший подколоть своего друга. – Квесты – это твоё всё, а?

– Я шутер-игрок.

Warzone, Overwath. Квесты – это всего лишь приложение, не совсем моё… И ты это знаешь, кстати.

– Да ла…

– На этой картине зашифровано послание. Комбинация, – уверенно заявил Стольников, перебив Сергея Тимофеева.

– Пожалуй. Виктория, твоё мнение?

– Моё мнение: композиция таких образов указывает на религиозный культ тоталитарного толка.

– Ну, я не об этом. Хотя… не без этого. Плита – это вводная панель; выпуклые фигуры на ней, думаю, – это что-то вроде кнопок. – Задумчиво проговорил Шаманов.

– Надо пробовать, – предложил Яков.

– Чего пробовать-то? – спросил Сергей так, будто Вязов предложил редкостную тупость. – Просто рандомно херачить предлагаешь?

– Иди ты, – вяло отмахнулся от критика Яков.

– А Яков прав. Надо пробовать, – согласился с Вязовым профессор. – Но для начала попытаемся понять логику кода.

Следующие три часа ушли на расшифровку картины, на поиск тайного смысла. Параллельно пробовали нажимать на фигуры в разных комбинациях – всё безуспешно.

Наконец профессор, больше не слушая чужих предложений, абстрагировавшись от всего внешнего, заблокировав потоки злобного нетерпения, идущего, хлещущего от отряда наёмников, обжигающего лопатки, ещё раз осмотрел панно неизвестного художника затейника, особое внимание уделив оку, парящему над всей картиной, и вынес свой вердикт:

– Коллеги, посмотрите, в зрачке этого глаза отражаются фигуры значков в виде лиц, идущие в определённой последовательности.