Генератор Чудовищ

Он вооружён револьвером с длинным стволом, как в вестернах. Гангстер успевает, обежав машину, встать перед капотом, направив револьвер на водителя. Мой друг, словно проснувшись (я же знал, что он очухается), меняется в лице (оно твердеет, становясь каменным воплощением волевого усилия), возвращая себе утраченную в борьбе с мертвецами бодрость, он отжимает педаль газа в пол. Гангстер, успевая отскочить (пружинистый такой поскакун), стреляет. Для таких брутальных размеров его револьвер издаёт совсем несерьёзные пуки выстрелов.

Хлопочки выходят, как от игрушки, подсвеченные дождём синих искр. Две пульки пробивают боковое стекло с моей стороны. Одна просвистела холодным сквозняком прямо под носом. Бррр.

Мы въезжаем на шоссе, к нам бегут остальные дуроломы в балахонах.

– Дави их! – ору, как бешенный.

Валёк меня слышит. Газует прямо на них. Стреляя по нам, гангстеры разбегаются, как стая потревоженных псов. Один из них бежит вперёд по заезду на эстакаду.

– А, ха ха ха, – в психике сдвигается заслонка.

Изменённое мистическим страхом состояние нашего разума ведёт нас вперёд.

Автомобиль быстро догоняет глупого беглеца, глотает его под бампером, подскакивает на его теле, размазывая его в чёрную лепешку под выглянувшей из-за засады туч луной, и мчится дальше на хорду.

– Куда? – разогнавшись до ста пятидесяти, спрашивает Валёк.

– Что!? – Моё сердце будоражит кровожадность. Я хочу ещё. Смысл вопроса до меня доходит не сразу. Валя вынужден повторить.

– Куда ехать?

А действительно, куда?

– Домой.

Сначала ко мне, до моего дома ближе, потом к тебе.

Моей девятиэтажки на месте не оказалось. Квадрат пустоты, заросший полынью. Три раза вокруг объехали. Наваждение не исчезло: моя квартира, со всеми другими квартирами, людьми, моей женой (!), пропала без вести, откупившись от зрителей горькой травой. Понятно, что после нападения оживших выходцев с того света, в изменившемся, опустевшем, ни с того ни с сего, мире ждать того, что мы сразу найдём наших родных, не приходилось.

И всё же, может, дело в нас? Мы особенные какие? Мы-то не исчезли, как большинство, и машина Валька осталась. Так почему же в остальном должно быть по-другому? Оказывается – должно и есть. И все "почему" можно смело засунуть в игривое, отчасти подвижное место первому встреченному нами на пути зомби.

Дом Вали остался на месте. Двадцатиэтажный утёс изгибался скобой. Он выделялся тёмно-серым силуэтом на фоне подсвеченного хитрой луной грязного коричневого неба.