Чердак с обратной стороны дома

Сергей сказал мне, что мой дядя распорядился сегодня кроме его гостей в дом никого не пускать.

– Знаю, – кивнул я, – но мне – край, как надо, иначе не пришёл бы!

Он несколько секунд подумал и велел мне подождать в вестибюле, никуда больше не ходить. Его слова меня обидели: дом моего родного дяди был для меня таким же своим, как и квартира моих родителей – и меня в него не пускают!

Сергей пошёл на второй этаж, оставив меня в вестибюле за пальмой. Здесь музыка была уже не едва слышной, хотя и уши тоже не закладывала – в меру, и туманом висел табачный дым, а потом двери в зал распахнулись, и из него вывалилось четверо кривошатунных мужчин: вороты рубашек расстегнуты, галстуки ослаблены – полная разбитуха, как в разгар свадьбы.

Двое закурили и громко загалдели, как я услышал, упоминая какую-то Любку, а двое устроили разборки по поводу того, кто из них чего «не понял» и кто кого «не уважает» – об этом я догадался.

Из комнаты под лестницей тот час вышел крепыш наподобие мужика борцовского вида, поймавшего меня у дома, и стал вежливо улаживать спор. Но я смотрел в зал – там дым коромыслом: стол ломится от закусок, спиртное льётся рекой, гремит музыка, полуголые девицы с визгом шампанский канкан отплясывают – только ноги пробками в потолок. Публика на ушах стоит – шум, гам, веселуха! Мужчины, поминавшие Любку, докурили и пошли на свои места.

Крепыш к этому времени так же затушил возникший было конфликт: забияки обнялись и вернулись в зал. Крепыш закрыл за ними двери, покосился на меня и скрылся в кладовой под лестницей.

И снова звуки музыки обрели свою среднюю меру, чему я не удивился, зная её причину (о ней чуть ниже). На лестнице появился дядя, с ним длинноволосый мужчина с длинным носом, чем-то напоминавший Гоголя, две молодых женщины и Сергей. «Гоголь», Сергей и дамы пошли в зал, а дядя ко мне.

Мы вышли на улицу, и я рассказал ему о цели своего визита.

Он выслушал меня и сказал, имея в виду Мишкиного отца:

– Он не прав, хоть ты и виноват, – и добавил: – Говоришь, он обещал тебе пенять на себя и требует денег как за новый скутер? Дай-ка мне адрес и номер телефона этого вымогателя, – и потом, когда я их назвал, успокоил меня: – Иди домой и ни о чём не переживай.