Потеря ориентации

Шёл урок свободного творчества. Олег пришёл вовремя, а вот Муха запаздывал. Пока мастер рассказывал про тончайшие способы настройки своей психики на процесс создания продуктов чистого духа (очень красочно, надо отметить, рассказывал) с историческими примерами, обучающими голограммами, заставляющими переживать всё происходящее на эмоциональном уровне и остальной чепухой в подобном роде, Олег упорно смотрел на дверь. Он с нетерпение ждал прихода своего друга, к которому очень привязался за последнее время.

Они сроднилась и любую разлуку переносили плохо. В середине урока Муха появился. Хмурый и злой, он, спотыкаясь, поплёлся к Олегу. Они на всех предметах, какие им рекомендовали посещать, по старой привычке садились в конце класса. Муха всегда сидел по правую руку, а теперь обошёл и встал с левой стороны, нависнув над поэтом Либоном. Он слегка наклонился к нему и злобно прошипел:

– Ты занял моё место, прыщ.

– А?

– Мандула. Срыгни отсюда, я хочу сидеть рядом с моим другом.

– Так вон же место свободное, – сказал поэт, показывая на кресло, стоящее по правую руку от Олега.

Он не понимал.

Олег всё слышал и решил вмешаться, не дожидаясь начала скандала. Он так же тихо, как и Муха, сказал, обратившись к Либону:

– Извини, пересядь, пожалуйста, нам с другом надо кое о чём переговорить. Очень прошу, пересядь вперёд, там во втором ряду, как раз место есть.

– Ну ладно, – довольно спокойно отреагировал на просьбу поэт. Он даже не подозревал, чего ему могло стоить его упрямство.

Муха плюхнулся в кресло и удовлетворённо засопел. Олег придвинулся к нему и прошептал:

– Ты охренел? Что ты здесь устраиваешь?

– А надоело из себя ангелочка изображать.

– Ты чего, выпил? – спросил Олег, учуяв идущий от своего приятеля характерный запах.

– И что? Нагнал сейчас спирта, соком кактуса разбавил один к пяти и употребил. Вкус, как у текилы получился. Не ссы, тебе оставил.

– Засохни, веди себя тихо, смотри на тёлок, кончай в трусы.

После урока поговорим.

Муха успокоился и блаженно жмурясь откинулся на спинку кресла. В свою очередь, Олег продолжил наблюдать за Улей. Он, как говорили в его времени, – запал. Здесь между полами царили отношения искренних чувств, замешанные исключительно на настоящей любви, поэтому Олегу с ней ничего не светило. Уля любила Кана. А Кан боготворил Улю. Они были созданы друг для друга, как до них – Ромео и Джульетта. Но Олег не привык так просто отступать.