Потеря ориентации

Руководитель экспедиции академик Зох, а никакой ни доктор, встал из-за стола и с изумлением воззрился на своих крестников – откопанные им предметы старины глубокой.

– Доброй ночи. Чем обязан вашему посещению?

– Понимаешь, мы здесь у вас, несмотря на все ваши говностарания, чужие, – начал Олег, присев напротив академика на стул, сделанный из белого металла и вальяжно развалившись на нём. За его спиной почётным караульным устроился Муха. – Тоска нас заедает. И одежда, выданная нам, кричит: вы чужие! Разве вы не слышите?

Зох с интересом на них посмотрел, начиная понимать, о чём может пойти дальше речь.

– Поэтому мы приехали забрать наши шмотки. Надеюсь, вы понимаете, насколько для нас это важно?

– Ясно, конечно, вы можете это сделать. Пойдёмте.

Он отвёл их на склад археологических находок и там они довольно быстро нашли искомое, своё родное. У ребят чуть слёзы на глаза не навернулись от одного вида их шмоток, не говоря уже о таком знаком им запахе натуральной кожи и джинсы. Та неизвестная газовая среда, сохранившая их тела, сумела законсервировать и вещи.

В унивёрсум они возвращались уже одетые в свои куртки-штаны-ботинки, пускай тесные и неудобные, по сравнению с одеждой туземцев, зато свои. Они себя в них чувствовали защищёнными как средневековые рыцари, надевавшие перед битвой свои латы. Олег облачился в свою любимую косуху, джинсы и военные башмаки. Муха надел толстую джинсовую куртку, чёрные штаны с большими карманами и бейсболку с принтом в виде красного черепа, ноги он обул в красные кеды.

А ещё Олег захватил свои записи музыки, а так как он и его друг в институте слыли любителями тяжёлой, агрессивной, радиоактивной музыки, то и флэшки-диски оказались набиты под клапан альбомами их любимых злобных групп. Не иначе, как электронные носители первобытного творчества сам бог уберёг под землёй от жалящих укусов магнитных импульсов. Надо же, и чудеса встречаются в жизни, а не только одно говно.

На следующий день найдёныши везде уже появлялись в только новом старом своём образе.

Какого-то видимого эффекта на окружающих он не оказывал. Местные предпочитали деликатно не замечать странности друзей, пришлых к ним в незванные гости из проклятого, неустроенного прошлого. Каждый волен выбирать по себе стиль одежды и сам создавать свой внешний вид. Не в этом суть. Ан нет, для найдёнышей суть заключалась именно в этом. Одежда отражала их внутренние переживания, показывая, кто они есть на самом деле такие… ублюдки.