Сбитые кулаки

Кирюха, высокий для своих лет, неуклюжий, из-за неумеренной любви к сладкому поднабравший лишних килограммов к двенадцати годам, кудрявый шатен, и маленький Рома, ещё блондин, который уже начинал темнеть, приближаясь к цвету волос своего брата, но приближался с наименее возможной скоростью черепахи. Рома упрямый мальчик, не по годам развитый, во всём желающий походить на старших товарищей, с одногодками практически не общающийся, поджарый, глаза карие, нос вздёрнутый, верхняя губа короче нижней, отчего видны крупные верхние резцы.

Когда он волновался или чего-то не понимал, как сейчас, он приоткрывал рот, отчего белый сахар зубов становился блестящим. Он не понял, о чём говорит Вадик и переспросил:

– Какие призраки?

– Замученных в институте людей. Заключённых, – включился в обсуждение вопроса Гриша. Печь его творчества мгновенно начала выпекать пирожки фантазий. – Точно говорю, над ними там опыты ставили. Проект назывался – "Око Вельзевула"!

– Разыгрываешь.

– Сегодня пойдём – сам увидишь.

– Что увижу? Что? – заволновался Рома.

Гриша открыл было рот, чтобы продолжить наращивать на кости истории мясо очередной страшилки, когда увидел недвусмысленную гримасу на лице Кирилла. Он делал ему знаки бровями, словно бы говоря – "Давай заканчивай, приятель. Он ещё маленький".

– Да ничего. Шутка, – отступил Гриша. Взгляд его по-прежнему горел, и он хотел продолжить, но он уважал желания друзей и рвущееся наружу подробности о несуществующих призраках пришлось оставить на потом, например – на сегодняшний вечер.

– Пошли сегодня. Чего откладывать? – скинув последние карты, предложил Вадик.

Ребята доиграли. Дураком остался Рома. Собрав карты, Вадик начал медленно тасовать. Так и не дождавшись реакции на его предложение, он его повторил:

– Мы же давно хотели. Посмотрим, может там ноуты-планшеты разные остались?

– Вечер скоро. Нас могут хватиться, – возразил Кирюха.

– Брось. Мы быстро – туда и обратно. За час управимся, – встал на сторону Вадика Гриша.

– Да пойдём.

Мама сказала, чтобы мы к восьми домой вернулись, – присоединился к мнению товарищей Рома.

– А сейчас только шесть. Да и делать нечего. Карты эти надоели давно, – продолжал приводить аргументы Вадик.

– Хорошо, пошли, – сдался Кирилл.

Дети стояли перед дверью чёрного хода. После того, как они перелезли через бетонный забор – в этом им очень кстати помогло растущее рядом дерево, чьи ветви удачно нависали над внутренним двором института, – то растерялись.