Сбитые кулаки

На окнах решётки, а парадный вход заложен кирпичом. Кирюха сразу засомневался в успехе затеи и заговорил о том, что неплохо было бы вернуться домой пораньше. Остальные его не поддержали и продолжили поиски. Обойдя здание, ребята обнаружили ещё один вход. Старая деревянная дверь, обитая листьями жести, выкрашенная в коричневый отвратительный цвет запёкшейся, подгоревшей на чугунной сковороде крови. Но не примитивный сарайный вид двери привлёк их внимание, а рисунок, непроизвольно, липучкой для глаз, прикипевший к себе их взгляды.

Нанесён он был краской из баллончика прямо на бурую поверхность жестянки. Тёмная фигурка в рясе, с зигзагом оскаленного рта на оранжевом пятне облака, заменяющего ей голову, излучающего оранжевые лучи, расходящиеся в ширину полосами, переходящими в мандариновый туман.

– Кто это? – проявил, в очередной раз, любопытство Ромик.

– Молчи, – приказал ему брат.

Вадик поднялся по сбитым ступеням крыльца, и за вертикальную скобу когда-то блестящей стальной ручки потянул дверь на себя.

С ожидаемым противным скрипом она открылась. Но, увы, за ней обнаружилась та же кирпичная кладка. Вадик замер на месте. Первым увидел её Гриша – дыра в правом нижнем углу. Всего пяток кирпичей не хватало. Взрослому человеку нипочём бы не протиснуться. Другое дело ребёнку – вполне по силам. Если тебе не старше четырнадцати, и ты не переросток, то можно попытаться.

– Ну что, полезли? – спросил и одновременно констатировал предстоящее всем действие, как непреложный и в общем-то свершившейся факт, Вадик.

Не дожидаясь реакции друзей, он первый опустился на четвереньки и в два приёма протиснулся внутрь. Через мгновение, показавшееся мальчишкам, оставшимся снаружи, вечностью, он высунул голову из дыры и позвал:

– Чего застыли? Давайте по одному, – увидев, что Гриша сделал маленький шажок вперёд, произнёс Вадик. – Кирюха, ты первый. Покажи пример Ромику.

Кирюхе пришлось не легко, всё-таки он обладал среди них самыми большими формами. Ободрав локти и загривок, кое-как, подгоняемый животным страхом, внезапно защекотавшим живот и подмышки, вполз в пыльную полутьму.

За ним быстро забрались семейкой пронырливых мышек и остальные мальчики. А где есть мыши, то где-то рядом обязательно бродит и кот. Дети вошли в чужой дом.

Их встретила серая тишина. Они стояли в закутке, каждый инстинктивно прижимался к соседу. Впереди их ждал светлый прямоугольник открытой двери, ведущей дальше, внутрь здания.