Стальной Кваки

Экраны висели высоко, а стулья, пущенные уголовниками, отскакивали от них – не причиняя вреда. Телевизоры имели защиту в виде дополнительного ударопрочного, прозрачного стекла как раз на тот случай, если их захотят принудительно выключить.

В какой-то момент маньяки стали сбиваться в нестойкие шайки ради нападения на одиночек, и с целью поиметь с них удовлетворение своих желаний. Расправившись с жертвой, компашка, как правило, распадалась, чтобы образовалась новая, руководствующаяся теме же желаниями. Кто не успел до отбоя прибиться к такой временной мини семейке, рисковал не только своей жопой, но и жизнью.

Простого извращённого коитуса маньякам было мало, чтобы успокоиться, накормить зверя, они любое изнасилование непроизвольно заканчивали убийством.

После восьмой смерти в клоаке настало время для следующего этапа эксперимента. В посылки с едой и дурманом сотрудники проекта в порту стали подкладывать предметы холодного оружия – ножи, заточки, бритвы, удавки, свинчатки, дубинки. Первыми тему просекли авторитеты короли, которые, после потери контроля, номинально решали вопросы, но которых пока трогать не решались.

Оружие в таком количестве в хате – это уже слишком. Смекнув к чему это может привести, авторитеты забрали под себя тему. Всё попадавшее в клоаку холодное оружие они забирали, что стало началом их конца.

Уследить за всеми ножами-заточками, появляющимися в клоаке, оказалось невероятно сложно. Увидев, что оружие достаётся ворам, Марков приказал подбрасывать ножи в камеру в разное время, не привязывая их появление к часам принятия пищи.

На пятую такую диверсию со стороны охранников воры среагировали. Гроб заметил, что его старый знакомый – боров Женя, подобрал с пола что-то, блеснувшее стальным зеркалом, моментально спрятав его себе за пазуху. Гроб, растолкав толпящихся в проёме и танцующих рубилово маньяков, наглотавшихся экстази, направился прямиком к Жене. Подойдя на расстояние в несколько шагов, он окликнул Женю:

– Эй ты, скотина! А ну покажи, что там у тебя.

Гроб требовал так, что от его повелительного голоса парковый маньяк втянул голову в плечи, но на провокацию не поддался.

Замотав головой, он ответил:

– Нету у меня ничего.

– Ну…

За картиной экспроприации контрабанды наблюдал, сидя на койке, Демьян Второв, маньяк, ставший в клоаке серым мастером, дёргающим за нитки, направляющим события. В ученической тетради Демьяна, которую у него изъяли при задержании, чернели шестьдесят семь крестиков, обозначающих число его жертв.