Стальной Кваки

Он являлся организатором большинства нападений, совершённых слепленными им семейками на один раз. Такой же с виду, как и все, он любил и умел сливаться с толпой, вперёд не лез, говорил тихо и по месту, зная, когда что конкретно сказать, и что предпринять. Наблюдая за тем, как Борова прессует вор, он понял – пора. Легко встав с койки, так, что она ни скрипнула, он ночным бесшумным мотыльком подлетел со спины к Гробу в тот момент, когда тот охаживал пинками бока Жени. Не останавливаясь, Второв, на ходу достав тонкий, как игла, нож-стилет, плавно, даже будто бы нежно, впихнул его под левую лопатку Гроба.

Вор выпрямился, став похожим на часового, стоящего на посту, обернулся, но убийцу своего не увидел. Второв уже ушёл в сторону. Женя, показав язык упавшему на спину вору, достал нож и набросился на труп, в бешенстве кромсая и пиная обидчика. Почти сразу к нему присоединились стоявшие поблизости маньяки. Им давно не терпелось выместить злобу накопленного напряжения вынужденного подчинения.

Пока глумились над телом вора, пришла очередь авторитета Шубы.

Он всё видел, но ничего поделать не мог. По знаку Второва потеха с покойником прекратилась, маньяки, образовав толпу, пошли на Шубу. Авторитет, вооружившись ножами, прижался к стене. Сопротивлялся он не долго, но свирепо. Ему удалось зарезать одного нападающего и отменно покалечить троих. Умер он от побоев: авторитета разорвали. Расчленив тело Шубы, куски плоти разбросали по клоаке, за исключением тех кусков, которые приглянулись местной парочки людоедов. Человеческое парное мясо зашло в их желудки без соли. Особенно людоеду Володе – двухметровому типу с длинной челюстью, узким лбом и с кислым взглядом, понравилась печень Шубы. Он вонзал зубы в тёплую мягкую тёмно-красную печень, тянул на себя, отгрызал, наслаждался сочной горечью, ликовал.

Не такой короткой оказалась дорожка, ведущая в ад, для Гроба. Трупом завладел некрофил Глебов, утащив его в дальний угол, разложил на койке раком. Сношался с мертвецом он несколько часов подряд, не уставая, и ни на что другое не реагируя.

Маркову, наблюдавшему за творящимися с самого утра в камере безобразиями, это надоело. Его приказ отогнать некрофила от тела, чтобы затем забрать труп и останки трупа Шубы, охранники выполнили. Несколько резиновых пуль, выпущенных из бойниц, идущих под самой крышей клоаки, выбили из извращенца дух. В динамиках прозвучало требование погрузить покойников в начавшую опускаться в камеру корзину.