Избранное. Таинственное исчезновение. Сборник рассказов

Это фиаско, из набора слов и корявого произношения француз почти ничего не понял. Военный переводчик из монаха не вышел. Офицер хмурился, переводил ястребиный взгляд с Олега на Ипата и обратно. В тяжелом выражении лица читалось, что он принимает решение. К этому времени помятый служитель доковылял из укрытия под кафедрой, и за спиной офицера вновь раздался надрывный голос старца:

– Ну, нет золота боле. Богом молю, уходи, изверг.

Скитник бросился к оккупанту в ноги, в одной руке он держал крест, а другой обнимал лакированный сапог.

Жалкое зрелище унижения вызывали уныние у Ипата и брезгливость у Олега. Он присмотрелся и поразился удивительному сходству старика с колдуном.

– Не срамись, отец, – обратился Олег к падшему ниц старцу, – виктория будет за нами.

Офицер услышал сладкое французское слово «виктория», до боли ласкавшее слух галла, грозно нахмурил брови и, брызжа слюной, переспросил прямо в лицо Олегу:

– La victoire?! Victoire de la Russie?! Merde!

(– Победа?! Победа России?! К дьяволу!)

Деспот оставил мушкет, схватил старика за шиворот, словно ребенка, вырвал кусок бороды и отбросил инока, как матричную куклу.

– Vive l’Empereur Napolеon!

(– Да здравствует император Наполеон!)

Олег испытал непреодолимое желание поквитаться с обезумившим лягушатником, благо расстояние позволяло, и вонзить ему в глаз кованый гвоздь из колокольни, что нащупал в кармане, но сдержался. Не для этой цели он прибыл сюда. История уже рассудила, кто оказался на ее свалке, а кто в Париже.

На соборной паперти послышалось звонкое цоканье конских подков, верхом в притворе появился адъютант на взмыленной вороной лошади. Он передал офицеру срочную депешу. Прочитав послание, француз снова выругался и заспешил к выходу, по дороге он приказал запереть всех троих в подклет (подвал) до его приезда.

Глава 3

Конвоиры, не церемонясь, швырнули пленников в мрачное подземелье и заперли железные двери.

– Темень какая, – заговорил Ипат. Его дрожащий голос звучал приглушенным в каменном мешке.

Старик отчаянно охал где-то в глубине.

– Да будет свет, – отозвался Олег, и тоненький огонек китайской пьезозажигалки затрепетал в сыром  помещении с низким потолком. К счастью, Олег приметил на полу несколько сальных огарков, и Ипат слепил пару худых свечей. Свет они давали тусклый, но достаточный, чтобы совсем не погрузиться в апатию во мгле чернильной.

– Что станется теперь с нами? – кручинился Ипат.