Избранное. Таинственное исчезновение. Сборник рассказов

– Вам спастись дано, – раздался ответ старика, – а меня вздернет Иуда проклятый.

– За что? – всполошился Ипат, и на глубоком его выдохе печальном огоньки на фитилях встрепенулись.

– За то, что я русский, – заключил духовник сухо.

– Не дрейфь, Ипат, – вмешался Олег. – А ты, дед, часом, не чародей сам-то? Больно напоминаешь колдуна одного.

Старец затряс козлиным остатком бороды от негодования.

– Игумен я, Павел. А вот отколь вы? Еще вопрос!

– Будет тебе. Не обижайся.

Долговязый Ипат вынужденно облокачивался о стену так, что головой упирался в потолок, и никак не мог сесть по причине полученного увечья.

Дабы отвлечься от ноющей боли в филейной части, он поведал старцу грустную предысторию и добавил, чуть не разрыдавшись:

– Если не найду колокол, колдун пригрозил обратить меня в гранит.

Старец не проронил ни слово, а только поглаживал клочок бороды, погрузившись в горестные размышления. Огоньки затухающих свечей тенью играли в глубоких морщинах его страдальческого лица.

Воцарилось гробовое молчание, каждый думал о своей участи, наконец, Павел нарушил тишину:

– Колдун этот – брат мне, нареченный Мортом. Дороженьки наши разошлись в древности языческой. Заблудился окаянный в чертогах преисподней. Иногда восходит на землю людей губить да путать.

– Почему Морт всемогущий сам не отыщет колокол? – спросил Олег и придвинулся ближе к старцу.

– Сила его увядает по вине благовеста. Вот только не дано отыскать колокол здесь.

– Почему?

– Ежели иносказательно, отлит он из кусочков небесного свода, там и обитает.

– Мы можем попасть туда? – с надеждой спросил Ипат.

– Все там будем, каждый в свой час. Сказывают, когда отливали колокол, добавили в сплав железный метеор без единой червоточины, что прежде веками почитали на капище. Теперь на месте капища того стоит собор нынешний. Воистину это колокол всея Руси и звонит по душам загубленным. Третьего дня колокол исчез со звонницы невесть как. Ангелы спрятали по святой воле в сфере блаженных.

Ищите сердцем.

– Загадками говоришь, дед, – сказал недоверчиво Олег, – а вернуться нам как в свое время?

– А как прибыл сюда? Так и воротишься.

Перспектива вновь бросаться с высоченной колокольни не впечатлила Олега, и потом, куда бы он приземлился в своем времени. Верная смерть. Ипат обхватил голову и принялся нашептывать под нос молитву о спасении. Игумен зашевелился, снял обувь, перевернул сапожок и стал усиленно вытряхивать его, ударяя по подошве.