Сын гадюки

Было видно, что где-то в сознании Чаушина идет борьба за жизнь. Уомбли решил встать и пройтись вокруг хижины, чтобы размять ноги. Старый шаман сделал несколько шагов к выходу, но остановился, увидев яркую вспышку изумрудного света. Кинжал, лежавший на груди Сына гадюки, сверкнул через ножны. С улицы послышались раскаты грома, молния через окно осветила комнату.

В своем сне Тэхи снова была двенадцатилетней девочкой. Ее дом казался огромным, словно предназначался для великанов. Бамбуковый лежак, с которого пять лет не вставал парализованный отец, пустовал.

«Видимо, в этом сне отец уже умер», – подумала маленькая девочка и начала тревожно озираться по сторонам. Где же Аскук, который уже семь лет не покидал ее снов? Дом залит солнечным светом, и нет ни одно местечка, где мог бы притаиться Царь змей.

Дверь отворилась, и в помещение зашел Олучи, отец Тэхи, живой и невредимый.

– Папа! – с радостным криком бросилась к нему маленькая девочка.

Олучи присел на колено и вытянул вперед руки, сжимающие маленькую веточку.

– Я помню, что обещал тебе его.

– Бизоновое дерево? – не веря своим глазам, спросила Тэхи и забрала подарок у отца.

Она бережно вертела ветку, рассматривая каждый треугольный листик с зазубринами по краям, каждый зеленый черешок. Ее переполняла радость, потому что папа выздоровел. Потому что он не обманул. Потому что ее детская мечта исполнилась. Тэхи вновь была счастливым ребенком, как до начала войны. И тут на улице раздался гром.

Раскат грома заставил Тэхи вздрогнуть.

Она обнаружила себя сидящей на земле, между Уомбли и незнакомой девушкой из кано. Но то чувство радости, которое переполняло ее во сне, осталось с бодрствующей Тэхи. Ее грудь вздымалась от глубоких вдохов. Такой простой процесс, как дыхание, вдруг стал казаться самым лучшим занятием в мире. Она чувствовала себя живой. Такой живой, какой не была, наверное, со дня ранения Олучи.

Новая вспышка молнии осветила какие-то странные белые частички на земле прямо под Тэхи.

Она сгребла находку ладонью, поднесла к лицу и разжала пальцы. В руке Тэхи лежали четыре змеиных клыка. Ее клыка.

Стены затряслись от раската грома.

– Аскук покинул мои сны! – радостно сказала Тэхи. – Я чувствую себя свободной от прошлого!

Мека посмотрела в лицо Тэхи, на ее улыбку, затем на четыре змеиных клыка в ее руке и сразу все поняла.

– Вот что имели в виду духи, когда говорили «Он умрет», – Мека повернулась к Уомбли: – Он – это Аскук.