Демоны и сталь

Максимилиан ощутил, как по волосам пролетел ворвавшийся ветер, должно быть холодный и мокрый, однако во сне это было знанием, а не чем-то осязаемым.

Девочка сидела под деревом, укрываясь от хлещущего дождя под маленькой промокшей курточкой. Она была худой и нескладной, длинные волосы прилипли к узкому личику и тонкой шее. Когда открылось окно, она испуганно дернулась, чуть не упав, и распахнула огромные зеленые глаза.

– Почему ты плачешь? – спросил Максимилиан.

– Помогите мне, молодой господин! – девочка вскочила на ноги, с ее мокрого подола капала грязь.

 – За мной гонятся!

– Кто?

– Они говорят, что я ведьма! – губы девочки дрогнули, голос ломался. – А я не ведьма! Я к маме хочу!

Она закрыла лицо ладонями с длинными пальцами, ее плечи задергались от беззвучного рыдания.

Максимилиан лег животом на подоконник и выглянул наружу.

Законы сна превратили город под холмом в черную тучу, в которой огненными змеями перемещались цепочки факелов, повторяя рисунок улиц.

Ветер донес похожий на звериный рев, гортанные выкрики и лязг металла. И эти звуки приближались, как и огни!

Будь это на самом деле, Максимилиан захлопнул бы окно и побежал к отцу или Эргану. Но это был его сон, в котором он был главным героем, и появившийся было страх тут же сменился твердой уверенностью в собственной неуязвимости.

– Лезь сюда! – воскликнул он, протягивая руку. – Быстрее!

Девочка благодарно улыбнулась, торопливо подбежала к дому и подпрыгнула, хватаясь за протянутую ладонь.

Ее рука оказалась удивительно крепкой, пальцы обвили запястье мальчика словно металлические прутья. Максимилиан вздрогнул, попытался вырваться, но девочка держалась крепко. Подтянулась, прошептала:

– У меня для тебя подарок, Макси. Примешь?

Максимилиан, испуганный, страстно пытающийся проснуться, практически выкрикнул: «Нет!».

– Да, – прошептали его губы.

Зеленые глаза девочки прыгнули ему в лицо, превратившись во что-то быстрое, хищное, чуждое.

Максимилиан отпрянул, заходясь от ужаса, ощущая как ему под кожу втискиваются холодные угри, расползаются по всему телу, заполняя нутро. Как неведомая сила встряхнула его, словно старый плащ, обернулась его плотью, оскалилась его ртом, зарычала его голосом. Как поползла прочь от окна, выбрасывая вперед длинные лапы-крючья.

Максимилиан безвольным придатком болтался где-то на границах сознания, не способный ни закричать, ни что-либо сделать.