Пламя клинка

Огнарда тоже в столице не шибко жаловали. Но он служака спокойный и врагов особо не нажил.

– Руфус?

– Руфус проворовался. По-черному. Ему грозили Борожьи Рудники, но кто-то решил, что здесь, в Малахите, Руфус будет полезнее.

– Огнард и Аскольд не сумели бы уладить все с орками, – согласился я. – Тут нужен был ловкач. А Димитрис?

– Его отец – большая шишка в столице. Мог бы отмазать сына. Но…

– Или Димитрис очень крупно проштрафился…

– Или расплевался с отцом, – кивнула Оксана. – А что ты успел узнать?

Я рассказал ей, что случилось со мной в городе и его окрестностях.

– А что за тварь на меня напала?

– Это зломысл; змея-людоед, они живут в коллекторах, глубоко под городом.

Девушка глубоко задумалась.

– И сколько же трупов нужно, чтобы прокормить одну такую тварь? – спросила она.

– Зломыслы пожирают людей, как только увидят, – отвечал я. – Поэтому во всех городах верхние уровни коллекторов защищены астральными рунами.

– Так что же они едят?

– Мысли. Каждый человек, ложась спать, снова и снова перемалывает ушедший день в памяти.

– Понимаю, – кивнула девушка.

– Но ты утром встанешь и убьешь человек десять, на душе сразу полегчает. А у других людей все эти чувства накапливаются. Затем уходят под землю и создают зломыслов; те могут ждать годами, даже десятилетиями, пока оттуда не вырвутся.

Оксана нахмурилась.

– Как же этому удалось?

– Вот мы и спросим Торвальда, гнома-инженера.

4

Из кармана на поясе девушка вынула бронзовый треугольник.

Он развернулся в круг, как летающая платформа, и рваные очертания города отразились на нем.

По кругу бежала затейливая вязь:

«Ковано Верховным Картографом по приказу государя-императора для нужд имперского изувера. В пищу не потреблять, сыр-колбасу не резать и в заднице не ковыряться».

Тут и там на городской схеме виднелись небольшие кружки. Нажав на один из них, можно сразу телепортироваться в нужную точку.

– Думаешь, где Торвальд сейчас? – спросила Оксана.

– У себя в башне.

Девушка нажала на сигил перемещения, круг стремительно завращался, и мы оказались в башне гномьего инженера.

Это был огромный каменный колодец белого мрамора, без пола и потолка. Сверху он уходил в бесконечность неба, а внизу распахивалась черная бездна.

Не было здесь ни лестниц, ни переходов, лишь пустота, и перемещаться по ней можно лишь силой мысли.