Турецкий марш

Даже не думая, я пришпорил коня (каким-то чудом не шмякнувшись с него – я, если честно, еще тот наездник) и бросился им наперерез, крикнув возницам фургонов:

– Скорей убирайтесь отсюда!

Спешившись в последний момент (ну не умею я воевать верхом), откатился в сторону, присел за первым попавшимся кустом, прицелился в башибузука, скакавшего впереди всех, и выстрелил. Тот вылетел из седла, и отряд на мгновение замешкался. Я стал стрелять по турецким головорезам, рассчитывая, что перед тем, как они меня прикончат, я изрядно сокращу их количество и тем самым дам хоть какой-то шанс на спасение сестрам милосердия.

Сначала турки меня не заметили. Они остановились и стали разглядывать кусты, пытаясь понять, откуда по ним стреляют, что мне было только на руку. Но продолжалось это недолго, и вот на меня уже несутся три всадника, с дикими криками размахивающие над головой кривыми саблями. Двух я отправил к райским гуриям, но тут у меня кончились патроны, и я лихорадочно стал перезаряжать свое оружие, чувствуя, что не успею это сделать и третий башибузук точно меня зарубит.

Неожиданно за моей спиной раздался выстрел, и турок, вылетев из седла, упал прямо на меня, сбив с ног. Конь его, храпя и роняя пену с губ, промчался рядом со мной, обдав острым запахом лошадиного пота. Я вставил магазин, передернул затвор и вновь выстрелил по ближайшему ко мне башибузуку. Скакавшего рядом с ним головореза снял неизвестный стрелок, только что спасший мне жизнь.

Откуда-то со стороны раздался топот копыт – небольшой отряд донских казаков, развернувшийся лавой, с шашками наголо ударил по туркам. Я успел выстрелить дважды, но тут рядом со мной рухнул конь одного из казаков. Бедное животное забилось в предсмертных судорогах, и я, получив удар копытом в бок, улетел в бурьян. Каким-то чудом собравшись с силами, я приподнялся и увидел, что сражение уже закончилось. Единственный чудом уцелевший башибузук удирал, припав к шее быстроного коня.

Вскинув «Винторез», я выстрелил в беглеца, после чего в глазах у меня потемнело, и я потерял сознание…

Неизвестно, сколько времени прошло, когда я пришел в себя. Лежал я на сене, в какой-то отчаянно скрипящей повозке. Веки у меня дрогнули, и тут в моих ушах прозвучал любимый голос, который на родном английском языке произнес:

– Милый, лежи спокойно, похоже, что у тебя сотрясение мозга.

«Ну все, – подумалось мне, – видно, я уже на том свете.