Игра на нервах. Книга 2

Он и не подозревал, что существует такое великое множество способов умерщвления одних добрых людей другими добрыми людьми.

– Это все происходит сейчас? – спросил он у невидимого первожреца.

– Да. В ту самую секунду, когда кто-то расстается жизнью, мы получаем печальную весть. А в полночь убитые возродятся в храмах Птицы, если они исконные. И милостивая Рух уничтожит их воспоминания о боли и страданиях.

– А пришлые возродятся на капище, и с памятью у них будет полный порядок.

– Именно так.

– Можно узнать, в каком городе происходит убийство?

– Для жрецов не составляет труда обратиться к Птице и узнать подробности любого умерщвления.

Причем самые детальные.

Найд несколько секунд стоял в задумчивости, не обращая внимания на загорающиеся и гаснущие известия о чьей-то гибели.

– Я знаю, как вы можете превратить Скорбные Хроники в Летопись Гнева. И вам эта идея очень понравится!

Глава 2

Ростислав Андреевич Носкин не любил дешевые вещи. Он люто ненавидел запах экономии, цвет безденежья и вкус бедности.

Поэтому в его руке очутилась не какая-то там дешевка, а увесистые настольные часы в глыбе кварца с золотыми прожилками. Ростислав метнул ее через стол в паренька, сидящего напротив. Попал – зашиб бы, но паренек резво уклонился, и часы врезались в панорамное окно кабинета Носкина. Стекло выдержало, не вывалилось, но покрылось сеточкой мелких трещин.

Паренек, оглянувшись и увидев трещины, резко побледнел. Еще один участник этой сцены, высокая рыжеволосая женщина в деловом костюме, сидевшая закинув ногу на ногу в другом кресле перед Носкиным, глядя на попытку убийства и глазом не моргнула.

Будь ее воля, она сама бы пристукнула Бориса, возглавлявшего IT-департамент компании Nextlife. Ведь из-за его халатности предприятие лишилось примерно тридцати процентов запланированного дохода. Что-что, а деньги она считать умела, недаром она работала вице-президентом по финансам.

– Как ты мог ЭТО проглядеть?! – Носкин не орал.

Он выдавливал каждое слово с максимальным презрением.

– Причем тут я? – пискнул Борис. – У нас все было под контролем. Это просто сбой…

– Сбой?! Сбой, твою мать?! Сбой – это когда дома свет гаснет! Ненадолго! А это не сбой, Боренька, это убытки! – Ростислав Андреевич развернулся к молчавшей до этого момента женщине: – Сколько мы потеряем?

– Много. Очень много. Аналитики еще просчитывают, но там цифра с девятью нулями точно вырисовывается.