Кредитка

Тяжело вдыхая спертый воздух комнаты, он почувствовал, что к запаху гари стал примешиваться еще один, пока еле ощутимый, но постепенно нарастающий, становящийся все более осязаемым, словно рождающийся прямо в ноздрях мерзкий липучий запах. Инстинктивно пытаясь определить природу возникновения этого тошнотворного «аромата», он вдруг вспомнил случай из, казалось бы, уже давно забытого юношеского прошлого.

Ему тогда было шестнадцать лет, и он учился в выпускном классе средней школы. При абсолютно нелепых обстоятельствах погиб его одноклассник Женька – разбился, управляя взятым без спроса у отца мотоциклом.

По просьбе классного руководителя ему вместе с соседом по парте Сергеем, предстояло выполнить очень ответственную, но малоприятную миссию, а именно: отвезти в морг, где до похорон находилось тело Евгения, венок от школы и одноклассников. В связи с тем, что похороны были назначены на понедельник и по-другому никак не получалось, директору школы удалось каким-то неимоверным, только ему одному известным способом договориться о том, чтобы ребят приняли в морге в нерабочее время, то бишь в воскресенье.

Дверь им открыл заспанный и какой-то весь помятый санитар, он же по совместительству сторож. И хотя время было что-то около одиннадцати утра, заправлен спиртным он был, что называется, «под самые бакенбарды».

Неопределенно махнув рукой в сторону лестницы, ведущей вниз, и пробурчав: «Туда несите!» – сторож-санитар, покачиваясь, побрел в сторону стоящей у стены каталки для транспортировки трупов.

Внизу в подвале оказалось два помещения. В одном складировались разные ритуальные принадлежности, где и должен был оказаться привезенный венок, а в другом, куда они по незнанию сперва сунулись, находились как раз те, для кого эти аксессуары и предназначались.

На полочках подсознания, память сохранила впечатление от глотка смрадного воздуха покойницкой, после которого они, вынырнув на свет Божий, долго не могли надышаться свежестью весеннего утра.

И вот сейчас, полулежа на грязном полу этого забытого Богом и людьми дома, он с удивлением пытался понять, откуда же исходит запах тления. Неужели это Кожаный так смердит?! Хотя, после всего произошедшего с ним в этом доме за столь незначительный, как ему казалось, промежуток времени, удивляться более ничему не приходилось.

Кожаный тем временем уже не сидел, как несколькими минутами ранее, в барской позе, а стоял, опершись сжатыми кулаками о столешницу.