Кредитка

Подстать атлетической фигуре, рост его, наверное, без малого два метра, так же внушал уважение, а при взгляде снизу-вверх он просто казался огромным, ни дать, ни взять очеловеченный Кинг-Конг воплоти.

Окинув равнодушным взглядом комнату, Кожаный вперился взглядом в копошившегося на полу незадачливого гостя. Глаза его в тот момент уже были откровенно желтого цвета, а зрачки вытянулись в две вертикальные черные полоски.

– Ну что, не срослась сделочка? – с каким-то стереофоническим эффектом пророкотал Кожаный. – Правильно, ведь объективно оценить качество товара можно, лишь испробовав на себе! Примерить не желаете?!

Он не желал.

Единственное, что он по-настоящему сейчас желал больше всего на свете – это оказаться где-нибудь подальше от этого сумасшедшего дома вместе с его маниакальным постояльцем. Поэтому, воплощая в жизнь это свое естественное желание, он, как мог, на четвереньках, усиленно перебирая всеми четырьмя конечностями, пополз в сторону выхода из комнаты, подальше от трупной вони, самовозгорающихся фотоальбомов и пронизывающего взгляда желтых глаз чокнутого гроботорговца.

Уже около открытой входной двери, вставая на ноги, он обернулся. Увиденное чуть было вновь не заставило его принять обезьянью позу. Комната на половину была охвачена огнем. Пламя медленно продвигалось из всех четырех углов.

На фоне огня Кожаный смотрелся как Аль Пачино в фильме «Адвокат дьявола». С лицом его так же происходили в этот момент удивительные метаморфозы. Только трансформировалось оно не в симпатичную личину Киану Ривз, а, что в принципе не должно уже удивлять, в изрядно надоевшую за прошедший вечер баранью морду со всеми прилагающимися к образу атрибутами в виде рогов и бородки.

Стараясь ни на что больше не обращать своего внимания, он бросился бегом по ярко освещенному теперь коридору к лестнице, ведущей на первый этаж. Сзади огонь с треском пожирал деревянный скелет дома.

Находясь у первых ступенек, боковым зрением он видел, что пламя добралось почти до середины коридора, но скорость его распространения продолжала неумолимо нарастать.

Из эпицентра огня огромным горящим шаром выкатился мертвый уже паук, моментально взорвавшись, развесивший по обеим стенам свои дымящиеся внутренности.

Не замечая ступеней, он слетел на залитый светом первый этаж, где невольно выяснил, что груда ящиков, которые стали непреодолимым препятствием в начале путешествия, были не чем иным, как продукцией, так навязчиво ему рекомендованной, то есть гробами.