Закладки жизни

– Теперь осталось только ждать, либо пан, либо пропал…

Этой ночью мы так и не смогли нормально уснуть. Редкий, обрывочный сон, и сразу взгляд на Ласку, а позже на голограмму. Часть корней практически пробилась за оболочку первого кольца, надеюсь, мы успеем. Утренний кофебрейк провели в молчании. Помимо чашечки кофе, в рот больше ничего не лезло. Мы привели свой внешний вид в порядок. Около девяти утра дежурный сообщил профессору о прибытии первых лиц.

– Неужели не успели… С этими словами профессор вышел во двор госпиталя, чтобы встречать их совместно с начальником.

Мы сидели в абсолютной тишине. Ласка лежала, как и всегда. Такая живая и такая мертвая одновременно. Странное описание, одновременно и жив, и мёртв. Самое подходящее слово «не мертв». Приборы показывали, как корни души обволокли первое кольцо, но так и не попали за его пределы. Я потянулся к памяти Ласки. Та почему-то не отвечала, все, что я смог сделать, это отправить мысленный посыл:

– Впусти её, Ласка, открой окно, даже если страшно, иногда мы должны идти до конца…

Ответа так и не последовало.

Результатов никаких не произошло. Не мертвая так и осталась не живой. Елена положила мне руки на плечи и сказала:

– Мы сделали все, что могли, не переживай, ну и что, что не успели.

В коридоре раздался шум шагов группы лиц. Наконец двери лаборатории открылись. Делегация зашла внутрь. Самый важный из них- мужчина, с блестящей лысой головой, немалых размеров животом, так по-хозяйски сел на место профессора и сказал:

– Ну что, Вова, где результаты.

На что Владимир начал показывать, тыкать пальцами в голограмму и объяснять проделанную нами работу. Важные люди были, конечно, важные и, как и большинство руководителей, не отличались умом и сообразительностью, они мало что поняли из того, что проф хотел им объяснить. Вдруг со стороны прибора МРТ раздался до боли знакомый голос, что вызвал бурю чувств в моей голове. Будь я сейчас подцеплен к сканерам, то моего света, наверное, хватило бы чтобы осветить целый город, а из глаз моих покатились предательские слезы. Она спросила:

– Дима, тебя я помню, но кто эти люди? Где я?

Глава 12

Все присутствующие в комнате повернули голову в сторону этого слабого девичьего голоса. От людей раздались звуки радости, удивления и восхищения. Ласка была в шоке от столь бурного внимания её персоне, отчего на её лице появился румянец смущения.