Закладки жизни

По ней было видно, что она совершенно ничего не понимает, а вторым её вопросом было:

– Мама, где ты?

Я подбежал к Лизавете и сказал ей:

– Ты сейчас ничего не понимаешь, но скоро я тебе все объясню, ты ведь помнишь меня?

– Не помню, когда мы с тобой познакомились, но знаю, что мы с тобой знакомы, помню, как на меня ехала машина, и все. Мы ведь в больнице?

– Да, в госпитале… В этот момент со стороны делегации и профессора начались громкие обсуждения.

– Извини, я очень скоро вернусь к тебе, хорошо?

Дождавшись утвердительного кивка, я покинул её в смешанных, растерянных чувствах.

В этот момент заместитель министра с кем-то разговаривал по телефону. Причём разговаривал весьма культурно и деликатно.

– Я понял вас, Александр Фёдорович, все скопируем, проверим и потом в научное

сообщество, а пресса сама прибежит. Сказав это, он положил телефон и отдал

распоряжения:

– Борисыч, все копируй на мою защищенную флешку, тут все удаляй, и чтоб ни одна собака не получила их научные данные.

После этих слов профессор возмущённо спросил:

– Это что это получается, вы наши труды забираете? Я среагировал оперативно, перекрывая дорогу тому Борисычу, что направлялся к нашему серверу. Краем глаза отметил, как Лена уже начала копировать данные себе на переносной жёсткий диск, кроме меня, соответственно, этого никто не заметил. А зам продолжил:

– Ну что ты, Вова, никто у тебя ничего не ворует, просто работа теперь будет продолжена на более компетентном и высоком уровне.

Вы свое дело сделали, отдохните. И так приятельски похлопал его по спине.

– А что будет с ней? – спросил я, указывая на Ласку.

– Вова, научил бы ты своего подручного манерам. Но ведь это именно благодаря ему все началось, поэтому прощаю на первый раз. Ее превратить в принцессу и подготовить к пресс конференции, текст отправлю завтра по электронке.

– И чего такие угрюмые, радоваться надо, вы все-таки герои, совершили, так сказать, прорыв в современной медицине. По кивку профессора я пропустил Борисыча к серверу.

Лицо Владимира было чернее тучи. Человека предали, ведь он правда верил, что его сделают героем, вручат Нобелевскую, но похоже лавры достанутся начальству. Елена тоже выглядела расстроено. Лично мне было плевать на лавры, меня больше заботила Лиза. Что теперь с ней будет? Осталось ли у неё жилье, что она будет есть в конце концов. Как ей сказать про годы комы, про смерть матери. Ведь это опять может снести ей голову.