На пороге

Хмыкнув, парень почесал подбородок, вытянул шею, пробыв в таком положении с минуту, однако ничего кроме возни насекомых различить в немом спокойствии Зоны не смог.

– Ни разу не слышал «дыхания прошлого», – наконец отозвался он, усевшись к Равлику вполоборота и положив пистолет-пулемет на колени. – Да и от других не слышал ничего о нем… Как ученые могли оставить такое в стороне?

– Ученые… – выдавил с ноткой презрения сталкер. – Как будто их теории когда-то работали применительно к Зоне… Они «объясняют» ее, сидя в бункерах, а на поверхность выбираются, задраившись в скафандрах.

Чего они могут так услышать и уж тем более узнать?

– Но ведь ты работаешь на них?

Старожил уставился перед собой.

– Работаю, но это не значит, что симпатизирую их принципам.

Убаюкивая замолкших людей монотонным гудением, насекомые вновь погрузили окрестности в вязкое спокойствие.

Равлик давно перестал быть «слушающим». Но сталкер все еще оставался верен самому себе, считая, что, нося слишком броскую и надуманную амуницию, он окончательно потеряет связь с Зоной.

Именно поэтому ветеран до сих пор использовал только свое старое снаряжение, отказываясь от любых предложений по смене оного на более совершенные.

Взяв на себя инициативу разведать обстановку, Филин поднялся, скрипнув стеклянной крошкой, и направился к краю оврага.

– Что же ты увидел там, в лесу? – проговорил сам себе под нос Филя, так и не осмелившись выпытать у бывалого все подчистую.

Лев не без жалости наблюдал, как Равлик собирается с силами для последнего марш-броска до научного городка, и гадал, сколько еще тот протянет в прежнем темпе. Парню не очень нравилось навалившееся на него внезапно чувство ответственности. Но вместе с тем Филин чувствовал, что ответы, за которыми он пришел сюда, возможно, неразрывно связаны с этим старожилом, который к тому же побывал у самых подходов к центру. Там, куда после аномальной бури Зона не подпускала практически никого.

Глава 2

Тень ошибки

Небольшие рощицы и буреломы вскоре окружили путников плотным кольцом, превратившись в непролазные дебри. Единственным ориентиром служили разрушенные кирпичные ограждения, а вернее, их образ в памяти, где те хорошо отпечатались за несколько однотипных вылазок в этот район. Потому Равлик не особо задумывался над маршрутом, интуитивно двигаясь в нужную сторону.