Обратная сторона жизни. Книга первая

– Пей касатик, пей! Твое тело примет все! Оно восстановится! Умничка! – спустя полминуты рогатый садист удовлетворенно уставился в наполненные безразличием глаза недвижимо лежащего мальчишки с тяжело вздымающейся грудью, еще больше исхудавшего, но с целыми руками и лицом.

– Волшебная капельница… – довольный и совсем не яростный черт звонко щелкнул ногтем по железному столбику, ответившему мелодичным звуком. – Сделает тебя целым! Главное не свихнись! Я в тебя верю! Подумаешь, чуть не умер еще раз! Да ты посмотри на себя! Наверняка прожил не одну и даже не две жизни, какая тебе вообще разница! – Анатон двинул копытом по пыточной «лежанке» Дмитрия и та слегка подпрыгнула.

– Не помню… – раздался еле слышный шепот изо рта, заторможено моргнувшего юноши.

– Чего? – не понял черт и придвинулся ближе, обдав мальчишку вонью из звериной пасти, на что тот никак не среагировал.

– Не помню… – неслышимые слова выползали из едва шевелящихся губ парня, говорящего больше с самим собой, чем с козлоногим мучителем.

«Я схожу с ума…», – измученный морально и физически Дима неверяще смотрел в играющую с пламенными бликами огня стену, и лишь пятна крови на грязном полу напоминали об окружающей правде. «Я чуть не умер третий раз за сегодня… Мне второй раз уродуют лицо и руки… И что самое непонятное… Почему я еще не свихнулся? Если это сон, то я бы уже давно в нем умер, но… Только реальность, суровая и беспощадная, может подарить подобное испытание… Кто бы не создал этот мир, не именно этот, а вообще… У него ОГРОМНАЯ, НЕВОЗМОЖНАЯ, БЕСКОНЕЧНАЯ и ОЧЕНЬ ДАЛЕКО идущая фантазия или же… Это ребенок.

Все создавалось на тяп-ляп, отбрасывалось в сторону, затем бралась новая игрушка, а это больше походит на правду…», – мысли замученного мальчишки неспешно порхали, играясь друг с дружкой в догонялки, создавая странную, переплетенную с бредом сумасшедшего правду или же… «Правда – это все видимое нами и галлюцинаций не существует… Истина – это все окружающее!», – он тупо моргнул, выходя из вялотекущих размышлений, и повернул голову к Анатону, очень желая пить.

Просто пить. Теплой или горячей воды. Причем настолько сильно, что не побоялся спросить ее у того, кто последние пару часов отрубает от него куски, да и вообще не контролирует собственные эмоции, словно сучка французского бульдога в период течки.