Легенда

 – Вам сварить свежий кофе?

– Не нужно, кофе у меня еще остался. Отдыхай, – Олег поднялся. – Дети звонили?

– Они в восторге, – отозвалась Светлана. Настя с Игнатом накануне уехали на экскурсию в Кунгурскую пещеру.

– Этого следовало ожидать, – улыбнулся Олег. – И сына наш уже наверняка заявил, что возвращаться из поездки не собирается. Не парень, а какая-то лягушка – путешественница!

– Весь в папу! – рассмеялась Светлана.

– А вот это мы обсудим позже! Люблю тебя, – Олег улыбнулся напоследок и вышел в коридор.

– Дождаться бы мне вас, Олег Дмитриевич, – прошептала Светлана и снова закрыла глаза.

Гость сидел на резной лавочке в коридоре и смотрел на семейные фотографии Костыревых, висевшие на стене.

– У вас прекрасная семья и прекрасный дом, Олег Дмитриевич, – повторил он свою недавнюю мысль. – Когда я был школьником, почему-то думал, что без особого труда добьюсь всего. Многие из моих иллюзий развеялись как дым на ветру.

– Иллюзия и мечта – разные вещи, – улыбнулся Олег. – Иллюзия – обман, но мечты окрыляют нас.

Сколько вам лет, Матвей?

– Двадцать пять, – ответил гость. – Хотя временами мне кажется, что я уже прожил большую часть жизни.

– Вы женаты?

– Да. У меня прекрасная, любящая жена, сын. Ему скоро исполнится четыре года. Нет, я не пессимист, – он неожиданно улыбнулся. – Я – хорошо информированный оптимист.

– Давайте поговорим в кабинете, – повторил Олег.

В кабинете он усадил гостя против своего стола.

– Погода мерзкая, – улыбнулся Олег, поставив перед ним кружку кофе.

 – Даже не верится, что весна на дворе. Матвей, по большому счету обстоятельства нашего знакомства имеют трагическую подоплеку. Несколько часов назад в этом кабинете я разговаривал со своим одноклассником. Ко мне его привела беда – у него погиб пасынок, молодой парень, подававший большие надежды. Как выяснилось позже, его дядей оказался Лужин Никита Яковлевич. Не буду от вас скрывать, беседа с ним произвела на меня двоякое впечатление. Лужин человек умный и уверенный в своих силах. Но насколько я понимаю, цели его деструктивны, а усилия чреваты негативными последствиями. Мне трудно избавиться от простой в общем-то мысли: а что, если смерть племянника – следствие его идей? Хотя Лужин всячески пытался убедить меня в обратном. И вы здесь наверняка с той же целью.

– Олег Дмитриевич, я здесь не для того, чтобы кого-либо выгораживать, – после короткой паузы ответил гость. – Тем более, относительно Лужина вы заблуждаетесь.