Легенда

А племянника своего он любил. Даже обожал его. Парень действительно подавал большие надежды. По сути дела, наблюдая за Иваном, мы еще и еще раз убедились в верности своих методов и идей. Я видел, как слабохарактерный ленивый подросток обрел цель жизни и стал самостоятельным, зрелым человеком.

– Племянник Лужина умер от наркотиков, – напомнил гостю Олег. – Как это может сочетаться со здравым рассудком и самостоятельностью?

– Но вас ведь и наняли для того, чтобы доказать обратное. Иван не был наркоманом.

– Не заблуждайтесь, Матвей. Меня наняли разобраться в обстоятельствах смерти Ивана Лазарева. Многие на самом деле сомневаются, что он был наркоманом. Но в ходе расследования и этот факт может получить подтверждение, – Олег какое-то время молча разглядывал гостя. – Матвей, вы не против, если я сделаю аудиовизуальную запись нашего разговора?

– Олег Дмитриевич, я бы этого не хотел, – покачал головой тот. – Вы ведь понимаете, мы предпочитаем оставаться в тени.

Я даже не сомневаюсь в том, что вы считаете нас отчасти фантазерами и наивными мечтателями, которые решили изменить мир. Но цели наши не деструктивны, Олег Дмитриевич. Вы должны понять, что мы не мир меняем, а тех, кто этим миром будет править. Узаконенный порядок вещей не случаен. И вы знаете это не хуже меня. Те, кто стоят у власти и держат в руках финансовые рычаги, заметьте, – всего мира – это несколько сотен семей. Какая-то часть их отпрысков деградирует, но большая часть спустя несколько десятилетий встанет к кормилам власти и возьмет в свои руки финансовые рычаги. Мир можно менять революциями. Но в окончательном итоге революции не влияют на баланс сил. Победители уничтожают побежденных, занимают их место и с тем же рвением пытаются сохранить прежний порядок вещей…

– Извините, Матвей, – перебил собеседника Костырев. – Но я немного запутался. Вы с Лужиным очень много говорите об элите. А кем же тогда был Иван? Он и правом таким не обладал по факту рождения.

И кем считать вас с Лужиным?

– Иван был строителем, – ответил гость. – Олег Дмитриевич, кому-то еще предстоит этот мир перестроить. И сделать это нужно незаметно, исподволь, без потрясения основ…

– Оставаясь в тени, – улыбнулся Олег.

– Совершенно верно, – в тон ему улыбнулся Егоров. – Мы должны оставаться в тени. Это даже хорошо, что нас не воспринимают серьезно. И так должно быть, Олег Дмитриевич.