Солнце Запада

И это знаю не только я. А сейчас решай: кому жить, а кому умирать? Я жду. – Он ушел в кабинет.

Плетнев поднял пистолет с пола…

Вершинин смотрел запись. На экране мелькнули кроны вековых сосен. Донесся издалека голос священника, читавшего литию. Камера окатила бесстрастным взглядом толпу провожающих и замерла на трех гробах из резного дуба.

– Скоро свидимся, родные мои, – прошептал Вершинин. – Недолго осталось.

Дикий кот осторожно пробирался по талому снегу к дому. Когда темнело, он приходил сюда и питался объедками из мусорных баков.

В этот вечер было особенно тихо: не бродили перед домом рослые люди, повар не стоял возле заднего крыльца с сигаретой в зубах. Из дому вышел только один человек. Увидев его, кот затаился, а когда человек вышел за ворота и канул в ночи, продолжил свой путь к мусорным бакам.

– Где он сейчас? – Вершинин стряхнул пепел с сигареты. Кисть его правой руки была забинтована.

– На городской свалке, – Богоев сел за обеденный стол напротив хозяина.

 – Мои парни там, ждут указаний.

– Выпей кофе, Тимур, – Вершинин пододвинул к нему чашку.

– Спасибо. – Богоев пригубил кофе и повторил: – Мои парни ждут.

– Пусть живет пока, – распорядился Вершинин. – А когда он оправится, я снова устрою ему ад… И еще раз, а потом еще…

Вершинин потушил сигарету и посмотрел в окно.

Светало. Тусклый рассвет разливался с восточного горизонта, затянутого сплошной облачной пеленой.

– Александр Николаевич! – Вершинина окликнул мужчина в темно-синей робе.

 – Вы бы все-таки подумали, лучше поменять в окнах стекло на бронированное.

– Зачем мне это, Семен Иванович? – произнес Вершинин, не оборачиваясь к собеседнику. – У меня машина была бронированная.

– Мы все сделали, но стекло есть стекло, – пожал плечами тот.

– Спасибо, Семен Иванович, – Вершинин обернулся и остановил его движением руки. – Давайте накладную.

Он подписал необходимые бумаги и вновь принялся смотреть в окно. В этот момент его ум не был отягощен мыслями, но и не был от них свободен.

Он отстраненно наблюдал за тем, как за окном мерно вышагивает боец Богоева и второй, такой же высокий парень с аккуратной бородкой, стоит за кованым забором и смотрит в сторону леса. Он слышал, как рабочие без спешки выносят инструмент из дому. И когда в доме стихли шаги последнего из них, Богоев сказал негромко:

– Саша, мы похороним его через десять минут. Хочешь, живьем закопаем? Хочешь, на куски порежем.