Прикосновение

Оля была старше нас на восемь лет – молодая стройная девушка с густыми, вьющимися каштановыми волосами, развевающимися на ветру…

– Санёк! Поехали сперва к моей сестре, а потом ты поедешь к своим?..

– Да нет, Саня, как-то неудобно…

– Ты мой друг – какие могут быть неудобства!?

– Нет, нет, я решил, – Саша хорошо знал, что переубедить меня было очень трудно, так как я был гордым, не желающим быть кому-то чем-то обязанным, мальчиком. Мы с отцом заехали на речной вокзал.

– Сынок, я сейчас узнаю, когда плывёт пассажирская «Ракета» по Иртышу в Серебрянск, к моим сёстрам…

У кассы папа, посматривая на меня, обстоятельно разговаривал с кассиром.

Наконец, он обратился ко мне:

– Сынок, «Ракета» отходит буквально сейчас, в семь утра, один раз в сутки, так что придётся мне уже завтра утром ехать: ведь нужно тебя отвезти к тёте Вале и – назад, просто никак не успею!

– Папа, вы поезжайте сейчас! Я сам доберусь к тёте Вале, дорогу я знаю, и я уже большой: мне пятнадцать лет!

– Нет, Саша, об этом не может быть и речи, ты такой ещё маленький…

– Папа, я справлюсь!

Отец улыбается, смотрит недоверчиво:

– С одной стороны – это идея, но если ты ошибёшься, напутаешь что-нибудь?

– Пап, ну что я могу напутать, я всё знаю, ведь я здесь не впервые…

– Хорошо, сынок, – всё ещё сомневаясь, согласился отец.

 – Тогда смотри, вот на этом автобусе, «11 маршрут», ты прямо приедешь в военный городок «Юность», а там уже, рядом с остановкой, дом тёти Вали – двадцать третий, квартира двадцатая. Саша, ты всё понял?

– Ну, конечно, папа, мы были же там не раз!

Приехав в городок «Юность», я быстро нашёл дом, где жила моя тётя.

Двери все отбиты кожзаменителем коричневого цвета – типично для квартир военнослужащих. Позвонил в звонок, никто не открывает, ещё раз – тишина, осмотрелся: вроде всё точно… Квартира двадцать третья, дом двадцатый… Mожет, ещё с дачи не приехали? Ведь вчера были выходные, на работу – к восьми, а дяде Андрею… вообще, не знаю, как у них там, в армии? Или что-то всё же напутал? Почесав затылок, я решил спуститься вниз и подождать их на лавочке у подъезда.

Сижу на лавке уже около двух часов – сейчас девять тридцать. Наблюдаю за домом: чем выше поднимается солнце, тем больше людей появляется во дворе, но к моему сожалению, знакомые мне лица так и не появились. Я лихорадочно мысленно перебираю дальнейший план моих действий. Поехать к дяде Рафаэлю? К ним я свалюсь, как снег на голову – они с тётей Катей ведь не знают, что я в городе.