Письма милому другу

В отрешении зла

протекала б судьба,

И отчаянья мгла

не смогла б наступить.

Я бы встретил тебя

золотою порой.

Встречу в сердце храня,

как залог дорогой,

И отнес бы тот свет

в поднебесную высь…

Но услышал лишь: нет,

и увидел корысть.

И в глазах у тебя

потерялась печаль.

Искру счастья гоня,

словно было не жаль.

Блеска золота миг

вдруг затмил все собой.

А твой ангельский лик

почернел бесиной.

Почему же ушла

святость взглядов твоих?

Почему не нашла

ты желаний других?

Почему не взошла

молодая луна?

Все же грань перешла

ты когда-то сама.

Разрубила мечты,

Как и не было их.

Нет уж больше и дней тех -

таких дорогих.

До свидания, мой милый друг!

Письмо четвертое

Провидение

Мой милый друг!

Здравствуй!

Веришь ли ты в божественную милость?

Ты, верно, слышала уже чудовищную весть, она облетела всю страну. Автобус, в котором находилось полтора десятка человек, выехал на переезд и снесен был товарным составом.

Несколько человек на месте погибли, а другим повезло – выжили каким-то чудом. Только чудо ли это было или чья-то запредельная милость? И если так, то отчего умершим, по какой несправедливости, не досталось ни частицы от нее?

Город наш беду воспринял близко, многие переживали горе, как свое личное и потому оно стало общим, каким-то осязаемым. Оглушило неразрешимым смыслом, внезапностью, неотвратимостью и просто тем, что произошло вот здесь, где-то совсем рядом, под городом, опалило.

Страшно и представить, что пережили те люди и, конечно, о чем они думали, видя приближающийся состав и понимая, что ничего не могут сделать, что не успеют и что спасение от них не зависит совершенно.

Весь жизненный опыт, все накопленные силы, знания и умение – все это в один беспощадный миг стало бесполезным. И только чья-то милость, чья-то сущая непостижимая и вечная милость способна была вмешаться и кого-то спасти, а от кого-то, увы, она отвернулась.

Печаль породила общую боль, объединила даже тех, кто привык разделять на свое и чужое. Может, в этом и кроется древняя тайна нашего народа, его объединяющая сила? Ему необходимо общее горе, а не общая радость.

Весь город молится теперь за уберегшихся – о выздоровлении. Весь город молится и о погибших – о покое души.