Кристалл времени

Изменений за время моего отсутствия не произошло никаких. Все те же клиенты, казалось, даже позы не сменившие. Тогда кто, если не они? Официантка?

Вон она, стоит у стойки, о чем-то беседует с барменом. Все также глупо жует жвачку. На лице ни грамма интеллекта, только пуд дешевой косметики. Сама написать такое она явно не могла. Ее попросили передать записку? Возможно, но опять же, кто? Тот, кто находится за пределами кафе! За мной следили снаружи!

Сунув записку в карман, я отодвинул недопитое пиво в сторону и вышел из кафе.

Мне показалось, что в мою спину при этом впились взгляды всех посетителей.

Погода оставалась хмурой. Давило небо, угнетающей серостью отражаясь в каменных коробках высоченных домов. В лицо летела омерзительная мересь, мельчайшими капельками покрывая кожу, задувал легкий, пронизывающий ветерок.

Подняв воротник, я зашагал к месту встречи. Записка лишь распалила мое любопытство, и в этом проявлялся и профессиональный интерес. Как журналист, я не раз встревал во всякие темные истории.

На остановке теснился народ. Люди жались друг к другу, пытаясь залезть под сводчатый полукруглый козырек, будто там могло быть теплее. Я устроился рядом. Сверток сунул подмышку, вынул из кармана четки и начал методично перебирать их озябшей, посиневшей от холода рукой.

Время шло. К остановке один за другим подходили автобусы, троллейбусы, маршрутное такси. Люди вливались в общественный транспорт потоками и вываливались из него гроздьями. Скоро я стал единственным, кто стоял тут так долго.

Потом из толпы приехавших на очередном автобусе неожиданно вынырнул высокий старик с аккуратной, клинышком постриженной, серебристо-седой бородкой, в каракулевой шапке-пилотке и со старым, потертым портфелем в руке. Он подлетел ко мне, схватил под локоть, и, не успел я опомниться, потащил за собой.

– Не оборачивайтесь, за нами может быть слежка, – шептал он мне на ухо. – За углом метро. Смешаемся с толпой, и там вы передадите мне сверток.

После этого он также неожиданно отстал от меня и полетел вперед уверенными размашистыми шагами.

Я едва поспевал за ним, опасаясь потерять его из виду. Настораживало лишь то, что для академика, пусть даже давно живущего в Москве и обладающего всемирно известным именем, он выглядел чересчур идеально. Именно так, как представляют себе профессоров и академиков обыкновенные люди по фильмам и книгам. Идеальный образчик, что и говорить. Я шел за ним, дивясь своему наблюдению, и невольно вспоминал Радзиевского.