Избирательный долг

И только неподвижный арестант, уткнувшийся носом в стену, начисто проигнорировал чудесное возвращение Шумы на круги своя. Можно сказать, что он даже не шелохнулся и бровью не повел.

***

Одному только черту известно, каким образом журналисты узнают самые страшные тайны. Не успеет произойти катастрофа, а эти пройдохи уже о ней знают и трубят во все трубы, порой, выдавая выдумку за факты, а факты за выдумку. Однако надо признать, что по оперативности акулам пера равных нет. Разве что солнечный луч способен потягаться с этой братией по скорости передвижения, но еще большой вопрос, справился бы солнечный луч с тем потоком информации, который умудряются в считанные мгновения обрабатывать и вырабатывать журналисты.

Непонятно как, но они оказываются на месте происшествия если не раньше, то одновременно с пожарными, милицией и врачами, мешая тем выполнять свой долг. Несомненно, что происходит это вопреки всякой логике и научным постулатам. Ради гонораров лично для себя и высоких рейтингов для своего издания, журналисты готовы идти на любые жертвы и невзгоды, лишь бы только раздобыть эксклюзивный материал.

До сих пор доподлинно неизвестно, кто и как пронюхал об истории с Шумой. Возможно, кто-то из членов избиркома, несмотря на запрет со стороны директора Гундосова, проболтался о забавном инциденте по сотовому телефону кому-то из своих родных или знакомых. А может, это сделал кто-то из наблюдателей. Впрочем, не исключено, что болтливые языки нашлись в стенах милиции. Или кто-то из избирателей, ставших очевидцами «подвига» Шумы, пустил слух по кругу? Так или иначе, но весть скоро загуляла по Уреченску, потом по Уреченскому району и, в конце концов, выплеснулась за его пределы.

Сто сорок километров, что отделяют райцентр Уреченск от областного центра Снежск, сенсационная весть преодолела со скоростью телефонного звонка.

Положив телефонную трубку, Изворотнюк, начальник пиар-службы предвыборного штаба губернатора Коровкина, несколько минут провел в состоянии прострации.

За три месяца предвыборных баталий он насмотрелся и наслушался такого, что, казалось, ничто его больше не сможет удивить. Однако то, что ему сообщили по телефону, не укладывалось в рамки его понимания. Отупело глядя перед собой, Изворотнюк, не приходя в сознание, машинально сунул в рот (привычка тащить в рот немытыми руками всякую гадость сохранилась у него с детства) и перегрыз телефонный провод, оставив предвыборный штаб без проводной городской связи и факса.