Наемник

Прослужив у господина Лоренса три месяца, он только один раз пользовался мечом и то, отгонял стадо овец с тракта… Поглядев на карету, стоявшую сбоку от него самого, юноша обратил внимание, что лошади оставались запряженными, и они могла ехать. Обдумав какое-то время, он разорвал кусок плаща и стал крепко заматывать горло раненого, попутно захватив его руку.

– Ну друг, – говорил он, заматывая ему шею, – раз не помер до сих пор, то постарайся дотерпеть до города.

Аккуратно взяв его за плечи, Август стал тянуть израненного по дороге. Дотащив до кареты, кое как подняв здоровяка внутрь, он, уложив его на пол, после чего закрыл дверь. С горем пополам, Август привязав своего коня к карете, взял вожжи и стал разворачивать коней, наконец, когда у него это получилось он крикнул:

– Держись, друг, моли богов, что бы помогли тебе! – послышался свист, – пошли!

Подгоняя двух лошадей, он оставлял позади себя три мертвых тела с брошенной каретой позади.

Подумав, Август решил быстро завести раненого в город и нагнав купца, сказать, что все сделал, а если спросят почему так долго, то ответит, что ему стало плохо и прихватило живот… Пусть считают его слабым, но убить невинного и раненного он не мог…

– Жить будет? – тэн Евсевий спросил старого врача Самсона Мация, который целую ночь возился с раненным.

В доме лекаря было многолюдно. Свечи озаряли темные комнаты и в их свете можно было насчитать почти дюжину людей, как в кольчугах, так и в обычных одеяниях.

– Господин, – прохрипел старец с вытянутым лицом и большими для его головы глазами, – боги благосклонны к нему, хотя я не понимаю, как он не покинул этот мир сразу… Я остановил кровь у гортани, после чего наложил швы… Возможно он навсегда перестанет говорить, но жить будет…

Последовала пауза, прерывающаяся жужжанием мух, летающих на полуголым лежащим на койке мужчиной, с перевязанной шеей и обмотанной грудью.