Отец Иов. Сборник рассказов

Этот «кто-то» был огромен, невероятно мускулистый полуголый человек в ржавом металлическом шлеме с кривыми бараньими рогами, в правой руке держал нечто похожее на пожарный багор, покрытый пятнами толи ржавчины, толи засохшей крови, а в левой руке… а вместо левой руки был длинный толстый медленно извивающийся щупалец со множеством мелких крючков; два крыла за спиной растворялись во мраке кухоньки. Монстр замахнулся багром, как если бы хотел зацепить Илия крюком, и… и видение исчезло.

Отец Илий испугался.

Грохот и волчий вой, сменились сейчас рычанием и вызывающим дрожь шопотом-шуршанием, доносившимся, казалось, со всех сторон сразу. Он так не боялся, наверное, уже лет 15, с той длинной ночи, когда они со старшим братом и его другом Витькой пошли на ночную рыбалку, и едва взошла луна, побросав удочки, сидели у костра и рассказывали страшные истории. Истории рассказывали, конечно, брат и Витька, имея только одну цель – напугать салагу. И это им тогда удалось. Страх детский, бессознательный, ужас перед тем неизвестным, что живет в тени на границе взгляда, и прячется, едва устремишь туда взор, но скрываясь, оно приближается с каждой минутой все ближе, протягивает свои когтистые лапы или гибкие щупальца.

Ужас сковывает, как бы это избито не звучало, леденит в жилах кровь. Отец Илий задрожал – стало холодно.

Что-то отчетливо заворочалось в комнатке с кроватями, засопело недовольно, послышался звук упавшего стула. И снова что-то выглянуло из тьмы.

Уже не столь большое, лохматое, со множеством светящихся злобой глаз. Длинная волосатая паучья нога осторожно появилась из мрака, за ней медленно потянулась вторая.

– Господи, помилуй! – почти срываясь, прошипел отец Илий. Рванул к портфелю, руки дрожали, поэтому он еле справился с замком. На кресло полетели Требник, кропило, епитрахиль, пластиковая бутылка со святой водой, наконец, он достал маленькое Евангелие и напрестольный крест.

– Да воскреснет Бог, и расточатся враги Его… – отец Илий дрожал уже всем телом, не в силах победить дикий ужас.

Он хотел бежать прочь сломя голову, бросив все, прочь, до «Нивы» и даже дальше – бегом через лес и до самых каменных стен Свято-Троицкой обители. Но он принял бой в той войне, в которой был воином. Он, сбиваясь, читал молитву Святому Кресту, которую, как известно, так бояться бесы, больше всего опасаясь, что сейчас он от страха забудет слова, и тогда все.