Карфаген 2020. Полигон

Ровно в двенадцать вам следует прибыть на погрузку, вас ждет бой н арене. Для многих он станет последним. И да обратит Ваал свою милость на каждого из вас!

Мысленно посылаю его в бездну. С наслаждением приканчиваю огромную тарелку еды, кладу немного добавки, окидываю взглядом столовую, давая запрос программе, чтоб показала мне камеры, – потолок, стены, пол и даже столы вспыхивают зелеными кругами. Ближайшая камера находится в светильнике прямо возле моего лица. Интересно, в туалете нас тоже снимают? Неприятно чувствовать себя крысой в стеклянном лабиринте.

– Выходит, у нас свободное время до двенадцати? – задаю риторический вопрос, в ответ Надана зевает. – Сейчас полдевятого, два часа спишь, потом спарринг?

Женщина кивает, соседи смотрят на меня, как на придурка – перед смертью не натренируешься, а силы надо экономить. Это им, а мне желательно бы выносливость на единицу поднять, мне до четырнадцати осталось всего ничего. И протестировать, что дала распределенная в ловкость единица характеристик.

Охранников и сопровождающих с нами больше нет, как пауки в банке, мы предоставлены себе. Зато при выходе обнаруживаю голографическую схему здания, изучаю ее. Спортзала тут нет, значит, придется прокачиваться доступными способами во дворе.

Надана соглашается. В коридоре столпотворение – не пройти, над матерящимися рекрутами, сбившимися в кучу, роятся дроны.

– О, ща начнется замес, – говорит Надана со скучающим видом.

Некто, скрытый толпой, орет:

– Я те клянусь! Ночью он по комнатам шарился, и я точно видел у него нож!

– Иди ты на хрен! Какой нож? Вы обалдели все? – огрызается тот, кого назначили жертвой.

– Ну, точняк, – кивает Надана, и ее глаза загораются, как у почуявшего кровь хищника.

– В натуре он странный какой-то, – поддерживает агрессора кто-то.

Зафиксировано противоправное деяние!

Мать же твою растак! Как же программа поведет себя на Полигоне? Где каждый враг и все против всех? Если она по-прежнему будет наказывать меня за агрессию и неисполнение приказов, это вешалка, и правильнее слиться сейчас.

– А ну р-разойтись! – ору я что есть сил.

Удивительно, но толпа затихает, все оборачиваются ко мне. Надане происходящее не нравится, и она шепчет:

– Ну ты че, блин? Оно тебе надо?

– Стой здесь, – велю я и, расталкивая зевак, пробираюсь в сердце конфликта.