Карфаген 2020. Полигон

Надана бледнеет, глаза ее закатываются, она сгибается пополам и начинает кашлять так надрывно, словно что-то раздирает ее легкие. Дают о себе знать сломанные ребра, она падает на четвереньки, хватается за горло, разевает рот и выкашливает черный сгусток размером с кулак младенца. Будто бы живая, чернота клубится, растекается кляксой, разбрасывает ложноножки, ощупывает асфальт, замирает и, почувствовав носителя, тянет щупальце к Надане – женщина вскакивает, забыв про боль в ребрах, шарахается. Дернувшись в агонии, сгусток светлеет, обретает прозрачность и рассеивается.

Будто и не было ничего. Но мы-то видели и вряд ли сможем забыть.

Разинув рот, Надана таращится на асфальт, безмолвно указывает пальцем на место, где секунду назад было нечто. Мне и самому не по себе, не ожидал я визуальных эффектов, но так даже лучше. Делаю запрос на излечение Наданы, беру ее за руку, получаю подтверждение и текст:

Процесс регенерации запущен.

1-й день: восстановление 50 % разрушенных тканей;

2-й день: восстановление 20 % разрушенных тканей…

Мысленно сворачиваю текст, чтоб не загораживал обзор, и говорю:

– Завтра тебе будет намного лучше.

Она кивает, смотрит туда, где был сгусток, передергивает плечами:

– А это что за хрень? Или глюкануло?

Решаю проверить еще кое-что и посылаю запрос, чтобы разблокировать ее телепатию. Ответ приходит тут же:

Способность разблокирована.

Текущий уровень способности: 2 (максимальный – 8).

Черного фильтра, куда упирался идущий от Наданы свет, больше нет.

– Это то, что мешало тебе развиваться. И еще приятный бонус: теперь ты будешь догадываться, о чем думают люди. Это должно помочь в спарринге.

Зевая, Надана качает головой:

– Ну ваще охренеть! Ты прям… демон!

– Скорее наоборот. А теперь иди спать.

– И вот это все? – Она щупает ребра, кривится. – Но еще больно.

– Завтра утром будет легче, обещаю.

Перед глазами всплывает текст:

Сострадание +3.

Совсем забыл, что программа поощряет проявления доброты. Надо же, как она высоко оценила мой поступок!

Удивленная Надана даже забывает покурить.

В коридоре на нашем этаже навстречу вразвалочку идет Лекс, держа руки в карманах. Широко улыбается, завидев нас, пожимает протянутую руку, а потом хлопает меня по плечу и подмигивает.

– Все, Леон, теперь я тебе ничего не должен. Один-один.