Карфаген 2020. Апгрейд

Слава богу, квартира Малха находится недалеко от выхода из улья.

Выбегаю в ночь и бездумно куда-то бреду. Осталось единственное желание – чтобы закончилась боль. Интуиция подсказывает, что это будет длиться вечно, пока я не исправлю ошибку или меня кто-то не прихлопнет.

Замечаю, что за мной идут два лохматых оборванца. Поначалу они держались в тени, но убедившись, что жертва, то есть я, шатается, а значит, пьяна, перестают таиться и начинают сокращать расстояние, в руках одного из них – дубина, у второго – тесак.

Несколько минут назад я желал сдохнуть, теперь же, при мысли, что паду от рук пожирателей падали, берет злость, и становится полегче.

Когда до них остается несколько метров, мне окончательно легчает, широко улыбаясь, я оборачиваюсь, не доставая пистолет. В голове светлеет, я считываю информацию о братьях-преступниках (у обоих есть фамилия, что для черноротых редкость), на счету которых несколько убийств, и позволяю захватить себя злости.

Вот теперь я – это я, а не жалкий шатающийся слизень.

Оцениваю братьев и предполагаю, что справлюсь с ними голыми руками, меня охватывает горячечный азарт. Улыбаюсь, сплетаю пальцы в замок, хрущу суставами.

– Разомнемся, парни?

Братья переглядываются. Старший скалится и, обнажая пеньки зубов, подбадривает себя:

– Ах ты падаль!

– Да? А вы тогда кто?

– Че ты скалишься? – хорохорится младший, пытается обойти меня слева, старший – справа.

– Выбирайте, что вам сломать: руки, ноги?..

Братья атакуют мгновенно.

Зафиксировано противоправное деяние!

Отшатываюсь влево, уклоняясь от удара тесаком.

Одновременно ставлю блок, хватаю руку старшего с дубинкой, локтем бью в кадык, вырывая дубинку.

– Ах ты су…

Крик старшего обрывается хрипом, он падает. Краем глаза замечаю движение сзади и скорее инстинктивно отскакиваю, и вовремя: третий их сообщник, прятавшийся в тени, пытается ударить ножом в спину, но лишь рассекает куртку и царапает кожу. Проклятая самоуверенность! Гиены обычно нападают стаей.

– Он трикстер, вашу мать! Трикстер! – горлопанит третий, пятясь от меня.

Нападающий с тесаком тоже пятится. Вот теперь не до шуток. У каждого зверобогого – татуировка в виде бычьей головы на седьмом шейном позвонке. Разрезанная куртка обнажила мою шею, не отмеченную тату. Вопрос о том, что сломать горе-грабителям, снимается, я выхватываю пистолет из набедренной кобуры, одному, второму и третьему стреляю в головы и испытываю удовлетворение. Не оргазм, нет.