Карфаген 2020. Апгрейд

 – Меня зовут Леон.

– Ты не охренел ли? – вызверяется на меня Блин. – Это моя постель. И вообще, право на ночлег еще надо заслужить.

– Вот-вот, – поддакивает кривоногий. – Сгоняй-ка нам за пивом.

Никто не смеет разговаривать со мной в таком тоне, тем более – черноротая падаль. Приемную комиссию с их пренебрежением я стерпел, но больше прогибаться не намерен, меня поглощает праведный гнев, собираюсь уложить Блина с одного удара… Но кто-то будто прикладывает к моему лбу холодную ладонь, и пламя злости гаснет.

В голову приходит здравая мысль: я сажусь на скрипучую кровать Блина, чтобы разозлить его, и он напал первым.

– Так где свободная койка?

– Ах ты! – Блин устремляется на меня, его силуэт вспыхивает красным – программа трактует его действия как агрессию и выдает:

Зафиксировано противоправное деяние!

Отлично! Разбивать морды здесь не нужно, потому, увернувшись от неуклюжего удара, беру горло Блина в захват и душу, пока он не вырубается.

Осталось предотвратить 498 правонарушений.

Аккуратно положив тело на пол, повторяю вопрос:

– Так где здесь свободная койка?

На помощь приходит тощий парень с кривым неоднократно сломанным носом, указывает на две верхние полки справа и слева, у выхода.

– Ты пожалеешь, – шипит кривоногий.

– Не злите меня, пожалуйста, – как можно миролюбивей говорю я. – Мне не хочется никого бить.

– И правильно ты их, – ворчит тощий. – А то совсем охренели!

Полночи я провожу в ожидании, когда меня начнут душить подушкой, но ничего подобного не происходит: черноротые слишком дорожат своими местами.

Темнота. Взахлеб храпит кто-то из соседей, мигает красная точка электронного замка. Трикстерам, тысячелетиями скрывавшимся под землей, достаточно и фосфорического браслета, какой я не снимаю с детства, чтобы ориентироваться в кромешной темноте, а этого красного огонька, который простой человек не заметил бы, – и подавно.

Доносится едва различимое жужжание, красный огонек гаснет, и дверь приотворяется.

Вырубили электричество? Не поверю, что это случилось само собой. Вскоре получаю подтверждение подозрений: сквозь храп слышу торопливые шаги. Бесшумно спускаюсь с верхней койки и не обуваясь, чтоб не топать, подхожу к выходу, выглядываю и вижу силуэт, движущийся к двери, которую мне Корнелий запретил открывать. Фокусируюсь на силуэте:

Рэй, 28 лет

Вне системы. Инженер-программист.