Нерушимый – 3

– Какого-нибудь хорошего крымского брюта, – проговорил я, благодарный Арине за то, что она не стала жадничать и заказывать самое дорогое и бестолковое. – Есть что-нибудь из «Нового Света»? Трехлетняя выдержка – самое то.

Официант с уважением вскинул бровь и сказал:

– Юбилейное. Тысяча восемьсот рублей. Продается только бутылкой.

– Хорошо. А какие сорта входят в купаж?

Боковым зрением я наблюдал, как вытягиваются лица девчонок, как приятельницы переглядываются и изумленно открывают ротики.

Пожалуй, то, что я разбираюсь в шампанском, удивило их больше, чем мой английский.

– Рислинг, пино нуар, алиготе, – сказал официант.

– Отлично. Как раз то, что нужно.

– И к морепродуктам подойдет! – блеснула эрудицией Лиза, да промазала.

– Не подойдет, – покачал головой я и дополнил заказ: – Штрудель, пожалуйста, если есть. Порежьте кубиками на всех.

Прощай, бюджет! Гулять так гулять!

Порции и правда оказались гигантскими, примерно такие подают в Болгарии.

Мясо идеальной прожарки, с хрустящей корочкой, истекающее соком. Картошечка со свежайшей рубленой зеленью, политая темно-желтым маслом. Казалось, укроп пахнет на весь ресторан, кружит голову. Лизина семга тоже была огромной, шампиньонов хватило бы на целый жюльен, а в салате Арины виднелись розовые креветки и кольца кальмаров.

Потом я рассказывал про игристое – как смотреть пузырьки и винные ножки, как различать оттенки букета.

Девы глазам и ушам своим не верили, слушали трепетно, не решаясь перебивать. Вот уж не думал, что хобби Алены поможет мне соблазнять девушек!

Доев свои гигантские порции, мы дегустировали шампанское, закусывая штруделем, и понемногу пьянели. Счет в пять тысяч меня немного протрезвил, но я знал, на что иду. Один раз в жизни, и своей, и Звягинцева, можно себе позволить. Арина смотрела влюбленными глазами.

Из ресторана девчонки вышли в куда лучшем настроении, чем когда заходили.

Кинотеатр «Победа» был недалеко – специально выбрали ближайший. Впрочем, Арина в кино не рвалась, ее больше интересовало, что будет после, а вот Лиза снова захотела домой, она устала, перестрессовала и желала одного – лечь и уснуть, чтобы завтра не проспать на лекции.

Вот только одно но мешало это сделать – ей не хотелось оставлять меня наедине с подругой.