Нерушимый – 2

Кот перевернул того, кого я ударил коленом в рожу, присвистнул:

– Ох, ни хрена себе! Нужна скорая! Тут тяжкие телесные повреждения!

– Тяжкие телесные, – мечтательно протянул шкет, и глаза его недобро блеснули. – Явное превышение допустимой самообороны.

Я промолчал – сейчас оправдываться бессмысленно. По идее, менты должны осмотреть место преступления, нейтрализовать подозреваемых, а потом разбираться, че кого. И даже появись тут Джабарова и начни метать молнии, они имели полное право не только проигнорировать приказ, но и ее повязать.

Мысли были разумные, но злость все равно рвалась наружу. И опять на самого себя. Если Саня не идет к приключениям, приключения идут к Сане. И что теперь? Сто пудов заберут меня в милицию и будут держать там до Нового года. Ну, до завтра так точно. В лучшем случае выпустят под подписку о невыезде. В худшем… Надеюсь, его не будет.

– Тут девчонка. Без сознания, – констатировал Пушкин. – Тоже нужна помощь.

Шкет подошел к нему, пошептался с ним, Шреком и Артуркой, потом вернулся ко мне и бесстрастно и без особого удивления спросил:

– Это что же, ты один натворил? – сказал так, словно констатировал.

Не ответив на вопрос, я сообщил:

– Здесь где-то должен быть сторож, поищите его. Скорую я вызвал…

И запнулся, вспомнив, что у меня пистолет, который я отобрал у стрелка в горячке боя! Обыщут – найдут. Но это ничего, Дарина мои показания подтвердит. Наверное…

– Проверьте бытовку! – крикнул Кирилл.

Вспомнив о своей недоработке, он молча похлопал по моим карманам.

Сначала он выгреб бумажное барахло. Внимательно все изучил, присвистнул, с завистью посмотрев на билеты для Насти и талоны в столовую. А вот потом у меня начались проблемы – он нашел пистолет и сунул мне под нос:

– Это, я так понимаю, не твое?

– Правильно понимаешь.

– Ну-ну…

Он очень, просто до икоты, хотел, чтобы пистолет оказался моим. И, похоже, сделает для этого все возможное. Твою мать, вот же влип! Забыл в горячке боя скинуть огнестрел! Да и скинул бы, толку? Все равно на нем мои «пальчики» – затупил, все-таки заказывал не лучшего в мире преступника или самого продуманного, а бойца, причем уличного.

Доказать-то я докажу, что ни при чем, но эта улика даст им повод закрыть меня аж до следующего года. А учитывая, как эта четверка на меня зуб точит, из штанов выпрыгнут, чтобы сделать меня железным подозреваемым. Да и грабители наверняка подпоют им то, что нужно.