Нерушимый – 2

Я же сегодня и до тех пор, пока не усну, лучший в мире уличный боец! Не боксер, не борец, а именно уличный боец! Тот, кто дерется без правил!

Сколько там Достоевский обещал за участие? Десять тысяч за победу? Победу в чем? В одном бою или в турнире каком-то? Эх, надо было уточнить.

От вспыхнувшей мысли сделалось горячо. А что, если рискнуть и все-таки поучаствовать? Денег, опять-таки, выиграть. Да-да, я рискну – напрасно, что ли, «Лучший в мире» пропадает? Осталось выяснить, где проводятся эти бои и как туда попасть.

– Слушай, насчет этих беспредельных боев… Ты же там был? – спросил я у Олега.

Такой горячий парень вряд ли упустит свой шанс. Но он меня разочаровал, помотал головой.

– Собирался, но как раз накануне Серегу убили. Шею сломали ему, прикинь?

– Они вообще легальны? – уточнил я, напрягшись. – Я имею в виду бои.

– Ну, как тебе сказать. С одной стороны, прямого запрета в законодательстве нет. Если двое дерутся и заявления об этом нет, общественный порядок не нарушается и милиция этого не видит – значит, все нормально.

С другой… Подобные массовые мероприятия проводятся под эгидой спортивных соревнований, а на них нужна лицуха. Ее выдают в областном спорткомитете.

– И что? Знают, что на беспредельные бои, и все равно выдают?

– Выдали, – уточнил Олег. – Один раз только было. Кому-то из приближенных фарцовщиков большой Семьи. Какой именно – не знаю, но тут к гадалке не ходи, что самой-самой, – он показал на потолок, намекая на Шуйских.

Я был с ним согласен, раз кто-то из них якшается с младшим Карасиком.

– А где и когда бои проводятся?

– Ты что, поучаствовать захотел? – хохотнул Олег. – Даже не думай! Витаутович узнает, а он узнает, выкинет на мороз! Понял? Покалечишься перед турниром, и прощай, светлое будущее!

В его словах был резон, но «Лучший в мире»! Пропадает же почем зря…

– Ладно, твое дело, – делано равнодушно сказал Олег. – Короче, знаю точно, что перед Новым годом каждый вечер до утра бои идут. Помню, когда Серегу убили, лавочку прикрыли ненадолго, месяц было тихо, но потом снова запустились.

Там же огромные бабки крутятся! Большие люди в деле замешаны. Правда, они теперь там все поаккуратнее себя ведут. Если кто калечится, пострадавший уверяет, что сам приложился головой. Или ногой.

– И часто калечатся?

– А поди пойми.

Олег болтал легко и охотно, голос у него был громкий, эмоциональный, я бы сказал, демонстративный – такое поведение характерно скорее для подростка, чем для офицера милиции.