Нерушимый – 4

Левашов рванул к Гусаку, пожал его руку и принялся здороваться с ветеранами. Увидев нас, Древний свистнул и указал на поле, мы построились. Я окинул взглядом футболистов. Да, Дрозда-Дятла среди них не было. А значит, сегодня Дрозд получит дрозда от Сан Саныча.

– Побежали! Греемся! – продребезжал Древний.

В манеже, хоть он и обогревался, вряд ли было больше десяти тепла, и движение согревало. Матвеич, возглавляющий строй, рванул вперед.

Мы пробежали три круга, когда появился Димидко вместе с Дроздом, оба выглядели озадаченными.

Саныч хлопнул Древнего по спине, кивнул ему и прокричал:

– Традиционная разминка. Челночный бег! – Свисток. – Бег высоко поднимая колени! – Свисток. – Приставной шаг.

Бывший динамовский балласт знал, что за чем последует и сколько это будет длиться, титановцы не всегда разбирали, что он кричит, сбивались, повторяли за нами.

Сразу за мной бежал Левашов. Хорошо бежал. Благородно. Даже не запыхался за пятнадцать минут, в отличие от ветеранов.

– Разбились по парам, отработка пасов, – скомандовал Димидко.

 – Нерушимый, Васенцов – на ворота.

Я не сдержал любопытства, подошел к нему и спросил:

– Что Тирликас?

– Поздно. Он уже в городе. Скоро будет здесь.

– Хана Смирнову, – улыбнулся я и побежал к воротам.

Похоже, Тирликас – как каток, если разгонится, остановить его сможет разве что пушечное ядро… Нет, ядерная боеголовка. Или Лев Витаутович идет не по душу Смирнова, а по мою? Значит, приму удар. Да что толку гадать, работать надо!

Когда я пришел, Васенцов уже постелил маты для падений и сказал:

– Клевые приемы.

Реально помогают, когда ты на воротах. Но, блин, ляжки еще болят.

– Пройдут, – сказал я и приготовился бить.

Так тренировались мы полтора часа. Я поглядывал на выход, чтобы не пропустить Тирликаса, и готовился к выволочке. Как он вошел, я прозевал. Обратил на него внимание, только когда он уже разговаривал с Димидко. О том, что Лев Витаутович бээровец, я тренеру не сказал.

Беседовали они долго, наверное, полчаса. Тирликас не выглядел взбешенным, Сан Саныч вроде как даже приободрился.

Чем все закончилось, предположить было трудно.

Как только прозвучал свисток, знаменующий обеденный перерыв, я догнал Димидко на пути в раздевалку и спросил:

– О чем вы договорились?

– Лев Витаутович настроен решительно, – улыбнулся Димидко. – Не ожидал от него такой прыти. К Самойлову, директору завода, собрался, но… Кто его пустит на прием без записи?

– Поверь, его – пустят, – усмехнулся я.