Право на жизнь

Колонна стояла на насыпи, посреди молодого редколесья. Насыпь – все, что осталось от когда-то покрытой асфальтом трассы – в сотне метров по ходу движения плавно изгибалась вправо, и деревца не давали рассмотреть, что же там, за поворотом. Во все остальные стороны местность просматривалась достаточно хорошо, чтобы не беспокоиться о засаде. И хотя впереди находилось локальное радиационное пятно, все ж-таки этот сектор тоже не стоило упускать из-под контроля. Нехороший он какой-то. Бывает так. Вроде обыкновенный кусок дороги – а не нравится, хоть ты тресни.

С обеих флангов, на некотором расстоянии от бэтэра, стояла разведка на квадрах. От колонны к ним тянулась колея, проделанная прямо по молодому лесочку. Черные фигурки в демронах, привстав в седлах, осматривали окрестности в бинокли.

«…Да, действия на местности у Братства отработаны по высшему разряду, – отметил Данил. – Попробуй-ка такой колонне, которая идет по всем правилам, с разведкой, устрой засаду – живого места не оставят, – он еще раз огляделся по сторонам.

 – Ага, вон и майор с КШМ[3 - КШМ – командно-штабная машина.] идет. Интересно, зачем он полную боеготовность объявил? Вроде тихо…»

Хасан, запрыгнув на броню, встал рядом. Сунулся в бинокль, осмотрелся по сторонам, особенно долго вглядываясь в поворот впереди. Что-то пробурчал – Данил из-под противогаза не расслышал, но понял, что поворот майору тоже не особо нравится.

– В каком ухе зудит?

Добрынин слегка обалдел, но виду не подал – у каждого свои тараканы.

– В левом…

– Точно. Значит я прав, – отозвался Хасан, вновь прикладывая бинокль к стеклам противогаза. – Паршивый какой-то участочек…

– Тоже поворот не нравится?

– Угу. Что чувствуешь?

– Да так… – Данил хмыкнул. – Шестое чувство не объяснишь…

– Точно. У меня в коробочке, – он пнул ногой башню БТР, – сержантик молодой сидит. Я его полгода из третьей бригады перетягивал, даже процент с добычи обещал. Вот у него чутье будь здоров развито. Локалка впереди есть – но слабая. Не из-за нее стоим, а из-за вот этого шестого чувства.

Сержантик мой по дорожке двигаться ни в каком виде не желает, и я ему верю. Что-то он чувствует…

Данил, слишком много повидавший и испытавший, к этим словам отнесся с предельной серьезностью. Да, бывает такое. У Саньки, например, чутье тоже развито и не в пример сильнее, чем у него. Не зря ж он тогда, в первый еще выход на поверхность, от домика на элеваторной площади его тянул. И в здание детсада упирался идти.