Восьмой цвет Радуги

Разминка для мозгов в реальном времени заняла несколько секунд. Ровно столько нужно, чтобы пересечь коридор и оказаться в приемной, расположенной по левую руку. Секретарша Оля смотрела на меня большими глазами. Очевидно, она никогда раньше не видела героев, рискующих являться на работу после шефа. Работала Ольга недавно, приняв вахту от громкоголосой длинноногой блондинки Татьяны, которая считала, что город Архангельск находится на Украине, а слово коллапс означает то же самое, что и коллаж.

С одной стороны, украинский Архангельск, с другой, длинные ноги и белокурые локоны: для шефа это стало настоящим испытанием, но он справился. Таня была выдворена (при этом все обставили так, что экс-секретарша была уверена, будто именно она покидает наш недостойный ее талантов бульварный листок), и ее место заняла скромная брюнетка Ольга, со сносной скоростью умевшая стучать по клавишам, но при этом регулярно демонстрирующая всем мужикам в редакции изящное обручальное кольцо на безымянном пальце правой руки.

С одной стороны, пристойный уровень интеллекта, с другой, кольцо и скромность: бедняга шеф, с такими дилеммами долго не протянешь.

– Ты что, Геннадий Владимирович уже здесь! – прошептала Ольга и округлила глаза так, будто только что сообщила мне о втором пришествии.

– Я в курсе, мы… эммм… виделись внизу. – Расшифровывать я не стал. Нужно сохранять в себе некоторую загадочность.

Пусть думает, что хочет. Вместо комментариев, я сам задал вопрос.

– Кто эти несчастные в коридоре? Сидят так, будто их вот-вот силой потянут на эшафот. Разве что парень не нервничает, или просто умеет хорошо скрывать волнение.

– Ты что, забыл, сегодня же собеседование по корректору. – Ольга запнулась. – То есть по литредактору? Шеф и тебя просил присутствовать.

– Ах, вот оно что. – Я стукнул рукой по лбу, демонстрируя секретарше бурю охвативших меня чувств: от трогательного раскаяния в собственных грехах до желания служить редакции верой и правдой и совершить для нее какой-нибудь подвиг.

В принципе, я на самом деле досадовал: о собеседовании говорили три дня назад, и как я мог забыть! Эмоциональная нестабильность, разбалансированность, мать ее, она всему виной. Собеседование по вакансии литературного редактора, на этот цирк стоило посмотреть.