Индиго

Валентин резко обернулся, но ничего не заметил. На него пялилась своим мутным глазом лишь видеокамера, но теленаблюдение никогда ничего подобного не вызывало, тем более боль. Мимо шли люди, чертыхаясь и огибая его. Валентин потёр бок и пошёл дальше, недоумевая. Ступил на эскалатор, посмотрел наверх и увидел. Женщина, лет за пятьдесят, стояла на ступеньке соседнего подъёмника чуть выше него, уперев кукиш в спину мужчины. «Что за магия?» — спросил Валентин себя и ответил себе. – «Чёрная». Он смотрел на женщину, соображая, что делать… И она оглянулась.

Их взгляды пересеклись, женщина вздрогнула, в глазах возник испуг, она растопырила пальцы, только что сложенные в шиш, и в следующий миг побежала верх по лестнице эскалатора. Валентин последовал её примеру, он хотел догнать ведьму, не задумываясь – зачем. Может, убить?

Валентин молод и проворен, быстро догнал женщину.

– Пусти меня! – зашипела ведьма. – Сейчас хай подниму, менты набегут!

– Ты меня мусором не пугай, ведьма, – ответил Валентин.

 – За что демонов на людей насылаешь? Меня задела! – Он подтолкнул её к телефонным будкам. Та не сопротивлялась.

– Кто ты?! Что ты умеешь видеть? – спросила она.

– Не твоего ума дело, баба! – отрезал Валентин и выхватил её сумку, проворно открыв и сунув в неё руку.

– Ты что делаешь, скотина! Отдай!

На выкрик ведьмы не отреагировал никто, несколько беглых взглядов скользнули, не отпечатываясь в сознании прохожих.

Валентин достал паспорт и, одной рукой удерживая женщину на расстоянии, раскрыл, посмотрел.

– Теперь я знаю твой адрес, – сказал он ведьме. – Я приду за тобой.

– Я прокляну тебя и весь твой род! – закричала ведьма, выхватывая паспорт и сверля яростными глазами молодца.

– С этим ты опоздала. Жди меня, готовься к аду.

– Чтоб ты сдох!

– Я кавалер: дамы вперед, – сказал Валентин и рассмеялся ей в лицо.

Та завизжала от бессильного гнева.

– Ты меня не найдёшь!

– Ты собралась стать бомжом?

Этот вопрос остался открытым, так как женщина сломя голову бежала на выход к трём вокзалам.

Валентин спокойно отправился дальше домой. Его настроение слегка поднялось от маленькой победы, он ещё не знал, выполнит ли свою угрозу. Ощущать себя вершителем ведьминой судьбы оказалось приятно и приближало Валентина в его представлении к Богу суровому, но справедливому.

Валентин приехал домой, когда ножницы часов отстригли из его жизни очередные двадцать четыре часа из суток. Но спать он не ложился.