Сорока

Она начала читать.

И дрожь волненья пробегает вновь по телу,

Когда приходит образ твой в ночи;

И я к тебе тянусь, стремлюсь несмело,

Как бабочка на зов ночной свечи.

Твой образ мимолётен, как виденье,

Твой аромат дурманит разум мой.

Душа, как птица в клетке: вся в смятении

И я теряю снова свой покой.

Я чувствую себя рабом богини,

За благосклонность я твою готов отдать

Всё то, чем дорожил и жил доныне,

И милость от тебя, как дара ждать.

Твой образ каждый раз приходит ночью,

И сон мой рушится, как самый хрупкий мир.

Мне не найти покой – я знаю точно.

Богиня ты!

Нежданный мой кумир.

– Красиво. И что? – она посмотрела на брата. – Постой… Ты это сам написал?!

Аркаша кивнул.

– С ума спятил?

– Похоже…

Катька глубоко вздохнула и задумчиво посмотрела на брата. Пожала плечами, возвращая листок.

– Чего-чего, а что стихи будешь писать – не ожидала.

– Сам не ожидал. Во время перекура на работе – бац! и попёрло.

– И что ж делать будем?

– Ничего… переживём, – Аркаша грустно усмехнулся. – Буду вести себя как обычно, а там поглядим.

– Не боишься, что уведут?

– Если не увели до сих пор, потерпим ещё чуть… Между прочим, вдруг у неё друг есть. Как думаешь?

– С трудом верится. Она слишком любит себя. Мне так показалось… А хочешь, я Макса расспрошу?

– Расспроси. Только так, между делом.

– Замётано. Слава Богу, ты серенады не поплёлся петь под окнами.

Аркаша услышал как открылась входная дверь.

– Предки пришли. – Он сложил листок и сунул в карман.

8

Неделя медленно, но шла к концу. Пятница. Аркаша пребывал в прекрасном расположении духа. На работе выдали премию за добросовестный труд, что стало неожиданностью, так как он думал, грамоты, благодарственные письма и премии за добросовестный труд канули в Лету вместе с утопическим светлым будущим коммунизма. Но, похоже, ошибся. И ошибся приятно. Неожиданно приятно.

За работой и домашними хлопотами (они с отцом по вечерам реконструировали подпол – живут на первом этаже) думы о Лене постепенно отодвинулись на второй план.

И сейчас, подходя к дому, мысли его были о еде и о Сашке, с которым он хотел, как обычно по пятницам, попить пива. Пора было начинать выходные. Тем более, на носу дискотека.

Дома никого: уходил первым, приходил первым. Стянул кроссовки, прошёл на кухню поставить чайник и…

И тут зазвонил телефон. Кто говорит? Слон.